Восемь снов о потерянной земле

Тяжелый спектакль про Гражданскую войну по произведению Михаила Булгакова я не стала смотреть в премьерные дни. Хотелось, чтобы спектакль вызрел, актеры нашли свои роли. Больше всего отпугивала возможная «неправда» этой эпохальной вещи. После прочтения пьесы, после сильного фильма «Бег» в омский академический театр драмы я шла с ожиданием. Ожидания, прежде всего, связывала с героем Окунева, Романом Хлудовым. И как я признательна театру, что они оправдались. Именно игра Михаила Окунева и подняла спектакль на нужные высоты, и могло ли быть иначе?

Георгий Цхвирава – нынешний главный режиссер драмы явно склонен к документализму. И для меня это является однозначным плюсом в «Беге», поскольку раскрыть спектакль без внимания к тексту, к истории, было бы невозможно. Главная задача режиссера здесь - «уйти со сцены», не выпячивать свое авторское «я», дать раскрыться актерам и забыть об эпатаже и шоу. Все это в полной мере описывает постановку «Бега» в драме, за что режиссеру высказываю большую благодарность.

Начать описание спектакля стоит с декораций. Драгоценная находка театра, художник - Эмиль Капелюш. Его минималистичный подход к оформлению сцены как нельзя лучше позволяет открыть действующих лиц спектакля. На фоне черного многослойного пространства актеры высвечены ярким светом прожекторов, а все внимание сфокусировано на игре. Не отвлекающие внимание детали создают необходимый фон эпохи. Тусклые расписанные храмовые потолки, голые кирпичные стены, деревянные помосты, застывшая тень от часов… и не только часов: тени пламени освещают первое действие, тени воды – второе. Это очень точно подходит к булгаковскому тексту.

А вот к музыкальному оформлению спектакля, напротив, есть много вопросов. Полуэлектрическая музыка смотрелась неуместно, перебивала эмоции, полученные от актеров. И если церковное пение в первом действии вызывало мурашки по коже, то на маршах, звучащих будто из колонок компьютера, хотелось закрыть уши. После монологов Хлудова хотелось тишины, а не громких, неестественных трубных звуков. Для того, чтобы подчеркнуть нереальность происходящего, хватило бы «живой музыки» и пения.

Дальше по плану идут актеры. Эпичность происходящего режиссер традиционно решил подчеркнуть многочисленными второстепенными героями. Не знаю, насколько это решение было оправданным, поскольку весь спектакль стягивался вокруг главных действующих лиц, а практически все мое внимание было сосредоточено на Романе Хлудове. Потому большинство второстепенных персонажей хотелось видеть в виде теней, чтобы они не отвлекали от главного героя. Тени несчастного солдата, смеющихся иноземцев, попов.

Конечно, спектакль невозможно себе представить без Гришки Чарноты (Валерий Алексеев), приват-доцента Голубкова (Владислав Пузырников), Люськи (Екатерина Потапова) и Серафимы (Илона Бродская). Сюжет потерял бы без главнокомандующего (Моисей Вассилиади) и «тараканьего царя» (Олег Теплоухов). Отдельно стоило бы выделить роль Корзухина, сыгранную харизматичным Александром Гончаруком.

Однако, простят меня почитатели талантливых актеров омской драмы, описывать их игру в этой рецензии я не буду. Остановлюсь я на одном актере, Михаиле Окуневе, сыгравшем центральную роль пьесы – Романа Хлудова.

Трудно «стереть» из памяти Владислава Дворжецкого, сыгравшего в фильме «Бег» 1970 года роль Хлудова. Актер сумел создать живой и безумный образ генерала, который был сломлен бегством и призраками бездушной войны. Казалось бы, что могло «перебить» яркое впечатление? Только глубокое понимание роли Михаилом Окуневым.

Сначала немного о герое «Бега». Честный и жестокий Хлудов волею судьбы был назначен генералом. В вечном отступлении Роману Валерьяновичу была отведена тяжелая роль – «вешать». Держать дисциплину, когда противник сильнее, жертвовать десятками солдат, чтобы спасать тысячу. Брать на себя груз солдатских смертей…

«Нужна  любовь,  а  без  любви  ничего  не сделаешь на войне! Меня не  любят», - восклицал Роман Хлудов. И смирялся с этим. Он знал о войне больше бессильного главнокомандующего, о смерти больше, чем умирающий, о Боге больше архиепископа. Этот умнейший стратег предсказывал свое «небытие» и эмигрантскую долю и все же сражался до конца.

Имея слабую надежду на поддержку иностранный войск, Хлудов вел своих воинов до самого Крыма. И там, когда стало очевидным поражение, Роман Валерьянович продолжил быть «тираном» и «вешальщиком», хотя терял на это право. Именно потому солдат, казненный за бунт, стал палачом Хлудова. Величие этого военного гения в его совести, в способности быть ответственным за боль своего народа.

Советский Хлудов, сыгранный Дворжецким, все-таки слаб, но герой Окунева - это совсем другой человек! Окунев рассказал о силе генерала. И, кажется, более точно угадал намерения Булгакова. Сумасшествие Дворжецкого было ярким, как пламя. Генерал в фильме угасал в бреду, поскольку не выдерживал призраков проклятой войны. Совсем иное прочтение роли дает Окунев.

Окуневский генерал в финале будто каменное изваяние. Это человек, потерявший Родину, ушедший со своей земли, сам обращается в прах и землю. Глубоко русский человек с потерей Родины сходит с ума по доброй воле. Хлудов угасает, переходит в другой мир осознанно. Его тень, убитый им безликий солдат – постоянное напоминание о собственной смерти.

Окуневского Хлудова, потерявшего имперскую Россию, держат только «живые». И когда он развязывает этот узел, связывающий его с жизнью, он просто застывает во времени. Останавливает свой Бег.

Экзальтированные идеалисты в пьесе то и дело обвиняют генерала в том, что он «убийца», но именно этот «вешальщик» и оказывается в итоге спасителем встреченных ему слабых, потерявшихся людей. И он всецело искупает свои грехи, уходя вместе со своим солдатом к желанной смерти.