Восхищения пост: как омский музей Врубеля обрел новую жизнь

Вряд ли кто-то поспорит, что у большинства людей слово «музей» ассоциируется с достаточно скучным местом. «Школьными розгами» нас настолько загоняли обязательными походами в просторные залы с непонятной детскому мышлению живописью, в закрома с мрачными книгами, лежащими под тяжелым стеклом, к выставочным скульптурам, древним камням, ножам, кусочкам из каких-то эпох, что впоследствии проверить, насколько это произведет на нас впечатление в старшем возрасте, уже не тянет.

Детские «удары судьбы», будь то стоматолог, страшный паук, агрессивный учитель химии, скучный ТЮЗ (не в упрек никакому театру, но коллективные походы действительно убивают в детях потенциальное желание стать зрителем) и любой музей становятся для нас плодотворной почвой устойчивого протеста относительно подобных явлений.

Не буду сегодня говорить о пауках и тем более об агрессивных учителях химии, а вот хочется провести монолог об одном  музее – имени Врубеля.

Я всегда испытывала к нему безотчетное уважение. Красивое здание, роскошные залы, молчаливые или улыбающиеся хранительницы и, конечно, картины. Произведения искусства, к которым испытываешь безусловное благоговение. С другой стороны, музей напоминал мне книгу – сложный, многостраничный, с эвфемизмами и тропами, но покрытый пылью фолиант. Фолиант, который ты раз в год достаешь из закромов, с самой дальней полки, проводишь рукой по обложке, бережно листаешь, читаешь, бесшумно вникаешь в написанное и убираешь обратно. И вдруг в какой-то момент достаешь эту книгу, а на ней нет пыли, обложка оформлена яркими цветами. И ты такой: «Ух! Надо положить эту книгу поближе, на первую полку». Кладешь, периодически поглядываешь. Потом смотришь – а буквы горят, светятся. И ты уже книжку перекладываешь на столик и при случае показываешь гостям. А потом ты замечаешь, что, например, закладка танцует танго на страницах. И ты уже садишься за телефонную книжку и всех зовешь посмотреть на это чудо. И друзья такие: «Ух ты, а мы и подумать не могли, что этот фолиант способен на такие крутые штуки».

Ну, я думаю, всем понятна моя аналогия книги с музеем имени Врубеля. В какой-то момент я заметила, что он начал кипеть своей, особой жизнью. Особой – не в плане закрытой, а самобытной и, наоборот, очень открытой для наших горожан. «Врубелевцы» начали ломать стойкий стереотип, что музей может быть только мрачной сокровищницей. Ведь признаемся честно, мы не будем ходить в театр регулярно на один и тот же спектакль, кроме которого в репертуаре ничего нет. Мы не будем постоянно посещать Концертный зал, чтобы слушать только Шопена, хотя его и можно слушать бесконечно. Для обычного горожанина мое регулярное посещение раз в год музея имени Врубеля уже показалось бы частым. И то меня тянет к моей любимой картине, ради которой в большей степени этот поход и затевается. Но только в большей степени, я, разумеется, получаю наслаждение от всех выставленных произведений искусства.

Однако дело не в этом. А в том, что я обнаружила созданные «врубелевцами» другие поводы для посещения музея. И они очень классные, и они порой даже не связаны с живописью, и они вызывают восторг, позволяют отлично провести вечер и – даже для многих интеллектуалов – назначить свидание. Стало модным (Владимир Спиваков как-то изменил смысл этого слова с пошлого на важный, подчеркнув, что если 300 человек придут на Бетховена из чувства моды, кто-то из них останется из чувства возникшей любви) пригласить понравившегося человека на мероприятие в музей Врубеля, как ранее было модно пригласить в театр или Концертный зал на того же самого Спивакова. «Врубель» стал составлять достойную конкуренцию активным культплощадкам города. В этой метаморфозе я закономерно «виню» директора музея – Юрия Трофимова. Как ранее в аналогичных метаморфозах я «винила» Владимира Золотаря (ТЮЗ) и Дмитрия Васильева (филармония).

Пара слов о Юрии Трофимове

На мой субъективный взгляд, хотя я знаю, с этим многие согласятся, именно этот человек решил привнести новую струю в жизнь музея имени Врубеля. Человек, который заразил других людей, в том числе прессу и молодежь. Скромный и обаятельный мужчина, решивший подвинуть советские устои о нерушимости тишины в музейных залах. Разумеется, никаких «велосипедов», однако сегодня многие учреждения культуры понимают необходимость привлечения молодежи. Поэтому Золотарь ставит Вуди Аллена, Васильев гастролирует с программой саундтреков, а «Пятый театр» приглашает в качестве хедлайнеров спектаклей омские группы не академического направления. Мне кажется, встряхнуть музей – это чертовски сложная задача. Учитывая вечную роль музеев хранить и не выпендриваться.

Когда в ТЮЗ пришел Владимир Золотарь – молодой, дерзкий, амбициозный, с планами покорить непокорного молодого зрителя, мало кто верил в сами планы. Но многие поверили в самого Золотаря и даже начали опасаться, как бы этот человек не сдался и не ушел. Желали терпения, нерушимости и сил отторгнуть все натиски относительно попыток «сдвинуть» театр в зону современности и молодежности. Во Владимире Золотаре не сомневались. Юрий Трофимов выглядит менее фундаментальным, не делая громких заявлений и не выглядя бунтарем, как театральный варяг, но пока, слава богу, его работа и работа его команды в музее дает свои плоды. Очень хочется верить, что все будет только развиваться, а не рухнет под громадой упреков в стиле «музей – не клуб», «в СССР такого не было» и «какие селфи с картиной!?». Это преувеличенные вариации, но, возможно, и они существуют. Кстати, ходили слухи, что именно из-за твердолобости некоторых людей год назад покинул музея Врубеля известный художник, искусствовед и куратор выставок Сергей Баранов – устал бороться с застойностью. Но это могли быть просто домыслы, ведь уход Баранова из музея и отъезд из Омска больно затронул мир омского искусства. 

Вернемся к теме. Чтобы не быть голословной, перечислю некоторые занятные идеи, которые привлекли в стены музея новых участников и новых поклонников, ну, или просто интересные проекты. Я могу в некоторых ошибиться, относительно того, что они могли быть и без новой администрации, но упомянуть их стоит. Возьму за рассмотрение последний год.

Проекты омского музея имени Врубеля:

Выставка Юрия Татьянина «Философия общего дела» (ноябрь, 2014). Самое по себе событие вроде стандартное – выставка и выставка. Но учитывая, что Татьянин – авангарднейший авангардист, неискушенного зрителя экспозиция могла привести в легкое недоумение. Крупные формы, яркие цвета, нестандартные надписи, намек на клип-арт: все это было незнакомо для Омска, который привык к более «понятному» искусству. Тем не менее искусствоведы уверяют, что Юрий Татьянин – редкий и ярчайший представитель в своем жанре. Стоит отметить, что музей Врубеля – одно из редких государственных учреждений, кто рискует покупать столь смелых авторов. А музей приобрел сразу три картины и еще 15 получил в подарок от самобытного художника. 

Выставка без картин «Искусная граница» (ноябрь, 2014). Первый эксперимент омского музея, когда картинные рамы были показаны самостоятельно, отдельно от полотен. Таким образом, организаторы хотели обратить внимание на то, что рамы тоже имеют художественную ценность, обрамляя шедевры. 

Открытие мастерской романтического подарка «Хрустальное сердце» (февраль, 2015). В преддверии Дня Святого Валентина музей имени Врубеля и Стеклодувная студия Юрия Чеглакова объединили свои силы и пригласили омичей подготовиться к празднику. В мастерской романтического подарка под названием «Хрустальное сердце» каждый желающий с помощью кисти и специальных красок мог создать свой подарок на авторских стеклянных «валентинках». Мастерская работала в течение пяти дней. 

Вечер патефонной музыки (март, 2015). С незабытым звучанием знакомых мелодий на антикварных патефонах знакомил омичей Антон Больных – приглашенный артист патефонного жанра, диск-жокей и коллекционер. Многие гости приходили в заявленном дресс-коде – ретростиль. Надо отметить, что музыкальный формат был обширным – от фокстрота до эстрады 20-60-х годов XX века. Тем временем в соседнем зале шла более активная часть программы – конкурсы для гостей. 

Нельзя не упомянуть об участии музея имени Врубеля в конкурсе  Piano Art Challenge, который проводила Омская филармония. Раскрашенное сотрудниками музея пианино получило 623 голоса и заняло второе место в майском параде инструментов. Заняло бы и первое, но другой участник, «Парфюм-лидер», воспользовался голосами со всей страны и вырвался вперед. На мой взгляд – незаслуженно, поэтому лично присуждаю «врубелевцам» золото за их произведение искусства. Новость здесь. 

«Ночь музеев» с квестом «Зарница» (май, 2015). Отдельная классная история. Надо признаться, что я отчаянно сопротивляюсь участию в квестах, играх, массовых мероприятиях. Меня пугает сцена и всякие действия, где надо публично думать или что-то делать. И мое участие в квесте оказалось практически легендарным для меня самой. Оказалось, очень весело. Оба корпуса музея были полны от наплыва посетителей всех возрастов. Программа была насыщенной, музейщики – общительными и радостными, да и победителей квеста музей объявлял в современном и задорном стиле. Как проходил квест – можно прочитать здесь, а общий репортаж – вот тут. 

Фотовыставка «Бабушки идут» в рамках проекта «Олдушка» (июль, 2015). Инициатива автора Игоря Гавара посвящена образу современного пожилого человека в контексте уличной моды. Сам проект существует в виде интернет-блога. В экспозицию входят фото пенсионеров, запечатленных на улицах различных городов.  И снова аншлаг, преимущественно молодежь. Выставка никого не могла оставить равнодушным. Такие уникальные мероприятия не столько редки, сколько не всегда получают возможность оказаться в центре внимания. Именно поэтому посетители с восхищением обсуждали «административный кабинет» музея. 

Мультимедиа-проект Александра Румянцева «Кухонная Вселенная» (сентябрь, 2015). Удивительная, завораживающая, восхитительная экспозиция, к которой хочется возвращаться. Небольшой зальчик превратился в настоящее космическое пространство. С музыкальным сопровождением и видеорядом. 16 фотографий – зрителям предстояло самостоятельно угадать, какая кухонная деталь была воплощена на каждом снимке. 

И последнее в моем кратком списке на сегодняшний день, но уже получившее продолжение – уникальный и масштабный проект «Русская живопись: избранное» (октябрь, 2015). Музей выложил фотографии бессмертных полотен русских художников в интернет и призвал пользователей голосовать за особо понравившиеся. В акции приняли участие более 1000 человек, которые выбирали из 100 классических произведений. Картины, фото которых набрали наибольшее количество голосов, вошли в итоговую экспозицию. Теперь из полотен выбирают картину года с помощью селфи и бумажных «сердец». Подробности можно прочитать здесь, проект еще идет.

Это лишь часть событий, которые я предпочла выделить в своем восхищения посте. Дальше (я верю в светлое будущее) будут проекты еще интересней, самобытней и мощнее. На мой взгляд, музей вскрыл в себе невероятный потенциал, который был воспринят многими с легкой степенью удивления, переходящего в одобрение. Возможно, я слишком субъективна, возможно, кто-то заметит некоторую долю преувеличения. Но мое видение – сугубо мое видение, с ним можно и не согласиться. Хотя вряд ли нельзя согласиться и с тем, как «врубелевцы» стали стараться сделать интересным любое официальное событие. Достаточно, например, вспомнить беспроигрышную лотерею для гостей в рамках презентации каталога «Хрустальный дворец». Казалось бы, куда официальней и серьезней мероприятие, но оно было приятно оживлено розыгрышем маленьких презентов от музея, от чего обстановка казалась практически семейной.

Лично от меня: терпения, нерушимости и сил Юрию Трофимову отторгнуть все натиски относительно попыток «сдвинуть» музей в зону современности и молодежности.

Ходите в музей, господа, там очень здорово. 

Фото: Александр Румянцев