«Пропивший» пальцы тарчанин стал кузнецом и мечтает выковать взъерошенную ворону

Даже в нашей глубинке словосочетание «кузнечное дело» воспринимается большинством как нечто архаичное. Воображение рисует полыхающий горн, взмахи огромного молота и раскаленное железо, которое в умелых руках мастера превращается в мечи или подковы. Так уж повелось испокон веков, что кузнецы в основном изготавливали орудия для войны и труда. Большинство же современных мастеров занимается исключительно художественной ковкой.

Окраина Тары, район бывшей нефтебазы «Сибнефти». Территория госпромхоза, не пережившего лихие девяностые, а в нулевые раздербаненная несколькими мелкими предпринимателями под личные нужды. Направо – магазин каких-то запчастей, налево – СТО, а поодаль от въезда - в помещении бывшего гаража несколько лет назад и появилась кузница, где работает Евгений Унярха.

В кузнице минимум романтики – жарко, шумно и пыльно. Но постоянные обитатели к такой рабочей обстановке давно привычны: только и успевают гнуть зигзагами железные пруты один за другим – клиент заказал ворота, заказ надо выполнить в срок.

- В основном делаем кованые ворота, решетки на окна и ограды для палисадников, - рассказывает Евгений. – Заказы, конечно, вещь непостоянная, никогда не знаешь наперед, будет работа или нет, но стараемся не унывать. А вообще я могу сделать по любому эскизу любую прихоть для человека. Недавно, к примеру, розу сделал – почти как настоящая вышла.

Кузнец достает свой телефон, показывает на экране мобильника свои самые лучшие работы. Фотографии – это все, что остается мастеру после того, как довольный клиент забирает свой заказ. Разглядываю избранные творения: ту самую розу, светильник и кованый мостик через искусственный пруд – его в прошлом году заказывал мастеру один из тарских предпринимателей, оборудовавший зону отдыха во дворе своего коттеджа.

- Почему решил стать кузнецом? - Евгений задумывается. - Да мечта детства была, а получилось ее исполнить, видишь, только к сорока годкам. Много лет я в силовых структурах, охранной деятельности работал, а потом решил, что надо что-то менять. Как-то просто все получилось – пошел и устроился работать на кузницу в Подмосковье, там три года и набирался ума-разума. Смотрел, как люди работают, да книжки специальные читал. Ну а потом в Тару с семьей перебрался, к родне поближе. Я в разводе сейчас, двое маленьких детей на руках.

Пальцы Унярха потерял в конце 2010-х. Особо, по понятным причинам, он про это распространяться не стал, сказав лишь, что пропил их. Кузнец только оговорился, что пришлось заново учиться работать и жить. На ремесле это, по его словам, почти не сказывается – в мастерской все приспособлено под хозяина. Если нужно брать инструмент, то там обязательно есть крепление, обхватывающее кисть, если нужно гнуть пруты, то для этого есть самодельный станок. Это приспособление, сделанное из машинного маховика и всего, что «нашлось», - отдельная гордость ковалей.

- Я вообще стараюсь делать все как можно проще, - признается мастер, вооружаясь поочередно то сварочным резаком, то болгаркой. – Можно ведь и из трех линий сделать красоту, правда?

Выходим перекурить. Евгений, в несчетный раз затягиваясь сигаретой, говорит о том, что кузнец – умирающее ремесло. А я спрашиваю о его, как сейчас говорят, о «проекте мечты». 

- За блоху я не возьмусь, а вот сделать ворону – это интересно. Не простую хочу смастерить, а взъерошенную. И обязательно глазастую, с этаким прищуром с хитрецой. Да на ворота ее посадить, - ухмыляется кузнец и отправляется вновь разводить огонь в печи.

Пока, чтобы зарабатывать на кусок хлеба, ему чаще приходится штамповать ворота и ограды для чужих домовладений. До собственных «сапог», как в той поговорке, у настоящего мастера все никак не доходят руки. 

Второй год в подмастерьях Евгения трудится будущий сварщик, студент местного колледжа Никита Соловьев.

- Железо - это мое, - признается парень, которого, похоже, за уши не оттащить от наковальни.

После занятий парень спешит в кузницу к тарскому Левше. Помогает мастеру гнуть ограды, кресты и отливать металлические розы на заказ. Недавно они делали ограду для Спасского собора, а сейчас кумекают над фигурой ассасина, что заказал один из тарских предпринимателей. Унярха толкового ученика нахваливает, а в глубине души, наверняка, не нарадуется, что есть, кому передать накопленный опыт и страсть к любимому делу. Мечты, как ни крути, всегда приятнее делить с теми, кто тоже строит воздушные замки. 

Андрей Курников