Антон Булавков: «Зритель – это как наркотик: один раз попробовал, и соскочить уже тяжело».

Омский ТОП-театр, безоговорочно, завоевал своего зрителя. Посмотреть на игру молодых актеров приходят не только ровесники, но и искушенные театралы. Один из тех, кто творит историю этого проекта, – 28-летний актер Антон Булавков, объездивший с театром, где дебютировал 8 лет назад, Европу и Россию. Относясь к поколению «до 30», он без лишней академичности рассказал о непростом актерском ремесле, пробах в кино, экспериментальности на сцене и в жизни. 

«СуперОмск» расспросил актера Антона Булавкова о самых требовательных зрителях, «Тангейзере», феномене Тарантино, жизни в театре 24/7, мистических ролях и мечте побывать в космосе.

Первая моя серьезная роль – Михалыч (прим. - пьеса «Я ухожу красиво, 2008 год). Не самый положительный парень, старшеклассник с района. Чтобы более точно передать характер персонажа, я просто вспоминал себя подростком в том, школьном, возрасте. Сейчас могу сказать: у меня был бурный подростковый период.  

Я хотел бы вернуться в детство, хоть это и невозможно. Думаю, по этой беззаботности скучают все.

«Схватить» персонаж так, как хочет режиссер, не всегда удается. Приходится искать нужные детали образа уже в процессе. Но бывают идеи, подобно искре, приходят прямо во время спектакля. Во многом помогают флюиды, исходящие от зрителя. И моя задача – удержать этот момент. Настоящий кайф, когда тебе это удается. 

В театр нужно идти сознательно. К нам ходят образованные и культурные люди. Да, основная публика – это молодежь. Но со временем в ТОП-театр подтянулся и серьезный зритель. Иногда смотришь: приходят графья с графинями, князья с княгинями (улыбается).

Люблю наш спектакль «Бонобо». У меня, к сожалению, в нем вводная роль (прим. - Бен, немой от рождения). Я не репетировал с режиссером, пока пьеса ставилась, и тем не менее как-то мне полюбился персонаж и вообще сам по себе спектакль, в партнерском составе мне очень комфортно.

Режиссура «Ladies’ night» - особый момент. Спектакль ставил Владимир Золотарь (прим. - художественный руководитель Омского ТЮЗа). Во время работы с ним я ежедневно делал какие-то открытия. Да и работа с Золотарем тоже стала открытием. Мы не напрягались в поиске игры – просто выходили и просто делали. Но я понимал, что это шло стопроцентно изнутри.  

Один из самых сложных спектаклей для меня – «Иван Царевич и серый волк».  Его мы, кстати, представим летом на фестивале современной драматургии «Коляда-Plays» в  Екатеринбурге. Так и завершим театральный сезон. Прелесть и сложность постановки в том, что она коммуникативная. Мы постоянно взаимодействуем с залом, детской публикой и сами не знаем, какого героя выберет зритель.

Дети не прощают лжи на сцене. Именно на детских спектаклях стараешься выложиться по-полной. Если маленьким зрителям не интересно, то они начинают крутиться и переговариваться, и это знак для всей команды, что мы делаем что-то не так. Халтурить тут непозволительно.

Я не утомляюсь от спектаклей в эмоциональном плане и не переживаю о том, «зачем же я задушил Дездемону» (смеется). Но порой я очень выматываюсь физически. Да, иногда ты не доволен своей игрой или партнером, но все это – рабочий процесс. Главное – уметь отключаться от негативных мыслей. Мне помогают любимые фильмы, встреча со старым другом или просто сон.  

Могут ли персонажи мистическим образом управлять актером? В такие вещи я не верю. Но слышал истории о том, что актера кладут в гроб, а через некоторое время он по-настоящему умирает. Может, это происходит лишь с теми, кто в это верит? Ведь мысли материальны...

Полчаса на смену образа – это когда ты сел, загримировался, прозвенел звонок, ты был собой, а, шагнув на сцену, стал другим человеком. У всех разные приспособления в этом смысле.

Мое главное правило жизни – быть честным и жить в гармонии с самим собой.

Хороший фильм на большом экране всегда будет рассчитан даже на искушенного зрителя. К сожалению, в год снимается 4-5 хороших кинокартин. Основная масса – попсовое кино, рассчитанное, как говорится, на «пипл, который хавает». Но опять же – о вкусах не спорят.

Я фанат Тарантино. Обожаю его «Бесславных ублюдков», «Джанго освобожденного». Могу по несколько раз смотреть Тарантино в кино и каждый раз открываю для себя что-то новое в его картинах. Кроме того, люблю работы Гая Ричи. Среди российских режиссеров – Павел Лунгин и Алексей Балабанов.

Я надеюсь, что люди никогда не перестанут ходить в театр. Когда мне удается вырваться на пару часов и сходить в Омскую драму, ТЮЗ или «Пятый театр», я вижу полные залы, а зрители в завершении спектакля аплодируют стоя.

Готов ли я полностью отказаться от сцены? Нет. Хотя, возможно, лукавлю. Ведь мой киноопыт нельзя назвать грандиозным. Может быть, работа в серьезной картине с серьезным режиссером и затянет очень сильно. Кино – это другая среда, я хотел бы в ней повариться, но не погружаться с головой. Театр – это что-то такое…(пауза) Мне сложно подобрать слова, чтобы выразить, сколько он для меня значит. Если просто: это мой выбор, этим я живу.

Зритель – это как наркотик: один раз попробовал, и соскочить уже тяжело. Кто-то из великих сказал: «Вы проживаете одну жизнь, а я проживаю тысячи». В этом и состоит интерес нашего ремесла.

Я никогда не устаю от коллектива, хоть и провожу в нем почти все время. Наоборот, я в этой среде черпаю идеи и заряжаюсь эмоциями. Мы все отлично общаемся, но, на мой взгляд, ребята в театре более дружные, чем девушки.

Убежден: все люди по своей натуре актеры. Но в жизни все легче, чем в театре. Эмоции, которые ты пытаешься сыграть на сцене, в реальности включаются по щелчку.

В России относительная свобода слова и действий, в том числе и на сцене. Прежде всего, мы делаем спектакли для общества. И я не думаю, что должны быть рычаги воздействия на театр со стороны власти или, например, РПЦ. Просто во всем должны присутствовать рамки дозволенного. К сожалению, я не видел «Тангейзер», поэтому не смогу объективно оценить сложившуюся ситуацию. Но я знаю, что задача режиссера и его труппы – поставить себя на место зрителя и понять, насколько те или иные действия на сцене будут допустимы. И если уж мы рискуем, то должны продумывать самую разную реакцию на спектакль.

Театр – это правда. Правда, через призму актера, режиссера, драматурга. Современный театр – это прочтение материала в рамках сегодняшнего дня. И сколько я нахожусь в театре, он для меня всегда современный.

Спектакль «Мой первый раз» произвел настоящий резонанс на тюменском фестивале «Театральная революция». Несмотря на противоречивую оценку, один из критиков, эстонец Тоомас Лыхмусте, дал спектаклю и всему театру, на мой взгляд, высшую оценку: «Вот с этим ребятами я хотел бы играть на одной сцене». Постановка очень провокационная, я уверен, нет ничего подобного даже в России. Спектакль документальный - создан на основе реальных историй из Интернета о первом сексуальном опыте. Люди делятся в Сети самыми сокровенными и подчас щемящими историями из жизни вместо того, чтобы поговорить с близкими. На наш взгляд, это проблема, и мы хотим обратить на нее внимание взрослых, призвать их к более доверительным отношениям с детьми и отвечать на все, казалось бы, неудобные вопросы.

Я всю жизнь хотел слетать в космос. И если бы мне подарили на день рождения сколько-то там, да, 20 миллионов, то отправился бы с удовольствием. Если мыслить реальнее, лучший подарок для меня сейчас – это отдых. Слетать в другой город на выходные, отправиться на море за границу, увидеть горы и побывать там, где красиво и никого нет.

Говорят, что в жизни нужно попробовать все, но этого я не попробую никогда? Хм, ну, наверное, не смогу убить человека. Попробовать убить человека (улыбнулся).

У меня творческая семья: мама – преподаватель музыки по классу скрипки, отец играл на трубе и семиструнной гитаре, хоть и работал начальником отдела кадров на уранодобывающем предприятии. Мои родители не из тех, кто пытаются навязать ребенку свои мысли по подводу профессии или личной жизни. И хорошо, что наши желания сошлись, и я поступил на театральный факультет.

Моя первая любовь случилась в 10-м классе на фоне симпатий. Помню, проснулся утром, закурил сигарету, вспомнил предыдущий вечер. И тут – бах, и все.

Был один курьез с поклонницей. Но это слишком личное, я вам не расскажу (улыбается).

В последний день жизни я побыл бы наедине с собой там, где можно услышать свои мысли... на вершине Эвереста. Больше никуда не хочу.

Лучший способ узнать человека – просто поговорить с ним. Посмотреть, как человек ведет себя в неформальной обстановке. Выпить (шутит). А если он не пьет?

Мой день не обходится без веры. В моменты, когда ничего не хочется совсем, я говорю себе, что все, что я делаю, это не зря. И живу я не зря.

Анастасия Федоровых