Есть ли «Миру» место в мире: кто заплатит на национальную российскую банковскую карту?

Эксперты «СуперОмска» оценили перспективы внедрения защитного механизма для отечественной платежной системы, стоить который будет миллиарды долларов.

Подходит к завершению один из этапов внедрения Национальной системы платежных карт (НСПК), которая начала работать в апреле 2015 года и призвана стать российским аналогом международных платежных систем, таких как Visa и MasterCard. Создание отечественной платежной системы было вызвано антироссийскими санкциями, когда возникла угроза отключения российских банков от систем Visa и MasterCard. Сейчас, согласно сайту НСПК, к российской платежной системе подключен 31 банк.

Следующим этапом проекта стала разработка первой национальной платежной карты «Мир», которую должны выпустить до конца декабря 2015 года. На НСПК и карту «Мир» строили глобальные планы по выходу на глобальный рынок. Предполагалось, что карты будут дешевле зарубежных в производстве за счет использования российского ПО и отечественного чипа «Микрон». Также заявлялось, что НСПК будет предоставлять низкие тарифы для банков – выплачиваемый банком платежной системе процент от оборота. Также планировалось запустить кобейджинговые карты «Мир» с системами Maestro, American Express и японской JCB.

Однако недавно было решено разработать для НСПК собственную криптографическую систему по защите информации – в ноябре для этих целей была создана рабочая группа. При этом сейчас все международные платежные системы работают на основе стандарта EMV (Europay, MasterCard, Visa) и его вариациях. Таким образом, работающая на отечественной криптографии карта «Мир» будет несовместима с существующими модулями, установленными в банкоматах и терминалах. Соответственно, национальную карту нельзя будет использовать, согласно изначальному плану, на международном рынке. Помимо этого, потребуется замена или же установка дополнительных криптомодулей, поддерживающих «Мир», во все устройства на территории России – на 1 июля, по данным ЦБ, в стране насчитывалось 218 768 банкоматов и 1,2 млн POS-терминалов.

Банкиры оценивают стоимость перехода на отечественные криптомодули в сотни миллионов долларов, предполагая, что цена одного модуля может достигать несколько тысяч долларов, сообщают «Ведомости» со ссылкой на представителей топ-10 российских банков.

Также высказываются опасения, что компенсация затрат во многом может лечь на клиентов кредитных организаций – неизвестно, будет ли финансироваться дорогостоящая замена оборудования из бюджета.

Зачем необходимо внедрение отечественной системы защиты информации и насколько оправданы столь значительные траты, пояснили эксперты.

Во многом внезапную необходимость создания своей криптографии объяснили требованиями безопасности. По словам директора омского филиала Академии бюджета и казначейства министерства финансов РФ Сергея Евсеенко, «это вопрос финансовой безопасности государства и государственных расчетов на всех уровнях как физических, так и юридических лиц – государство вводит такие защитные санкции».

Касаемо перспектив развития НСПК с собственной криптографией прогнозы были высказаны противоречивые. По одной версии, защитную систему разработают, НСПК станет функционировать внутри страны, но при этом будет неконкурентоспособна. Предположительно, конкурентное преимущество национальной системе сможет обеспечить лишь полное отсутствие доступа к международным системам, что вряд ли произойдет. По другой, более позитивной версии, отечественная криптография станет поддержкой российской отрасли высоких технологий, а также страховкой на случай санкций в отношении России.

 

Леонид Делицын, эксперт ИХ «ФИНАМ»:

Пока не совсем ясно, насколько далек будет уход от так называемых международных стандартов. Следует учитывать, что, во-первых, стандарты тоже развиваются и меняются, а во-вторых, за благозвучным эвфемизмом «международные стандарты» обычно называют технические решения, разработанные весьма узким кругом стран, которые больше всего и выигрывают от стандартизации и, кстати, временами налагают на другие страны санкции. Например, новые аппаратные криптографические модули могут однажды попасть под эмбарго.

У нас в стране уже много что производить практически разучились, но криптография пока еще есть, вполне современная. Путем принятия решения о переходе на отечественную криптографию создается некоторый рынок для российских решений. Если вообще не разрабатывать и не внедрять никаких решений, а только сертифицировать и ставить готовые модули, то можно потерять и те компетенции в сфере высоких технологий, которые в стране еще остались. Разумеется, банки не очень рады своей роли вынужденного инвестора этой индустрии – ведь им придется нести затраты на апгрейд банкоматов, но, насколько это видится сейчас, процесс перехода будет плавным и у них будет возможность совместить его с плановой заменой оборудования. Так что на клиентов вряд ли лягут существенные издержки. 

 

Владимир Копман, экс-президент филиала Банка ВТБ в Омске:

Зачем внедряют, я думаю, понятно. Сегодня есть желание обособиться от глобальных расчетных систем, чтобы, во-первых, невозможно было влиять на наши транзакции, во-вторых, чтобы их невозможно было бы контролировать. Потому что все международные расчетные системы глобальны: фактически все, что происходит, может быть проконтролировано. А с учетом того, что у нас сейчас не лучшие отношения с рядом стран, хочется, чтобы не все было  бы контролируемо со стороны этих стран,  не все было бы видно соответствующим службам этих стран.

Насколько будет успешным этот проект? Те глобальные системы, которые работают (EMV – ред.), создавались не просто годами – десятилетиями, вкладывались гигантские деньги – десятки и сотни миллиардов долларов. Чтобы создать систему, которая бы реально могла с ними конкурировать, придется потратить не сотни миллионов, а миллиарды долларов. Скорее всего, те оценки стоимости затрат на этот проект, которые сегодня делаются, делаются так: вот мы начнем, деньги будут потрачены, а потом уже некуда будет деваться – придется тратить дальше.

Я не исключаю, что внедрение этой системы лоббируют определенные бизнес-группы в нашей стране, названия которых, наверное, неизвестны, но предположить можно: скорее всего, это бизнес-группы, которые доминируют на нашем внутреннем финансовом рынке.

Перспектива, я думаю, у этой расчетной системы (НСПК – ред.) достаточно туманна. Если сравнить с системой ГЛОНАСС, то чего там только ни делали: и кучу денег вложили, и административный ресурс применялся, и все равно там продолжали воровать деньги, и все равно система ГЛОНАСС конкуренцию существующим глобальным системам пока составить не может. К сожалению, мы сильно отстали в этой области от лидеров. Поэтому я очень опасаюсь, что эту расчетную систему ждет  судьба ГЛОНАССа.

Никто нам, безусловно, не может помешать сегодня взять и обособиться, пойти по  автаркическому пути, по которому в середине прошлого века пошла  Албания,  обособившись  от остального мира. Однако не думаю, что это будет поддержано большинством населения, потому что  сегодня и Россия, и ее граждане встроены во все мировые глобальные механизмы. Это касается платежей, полетов, работы, отдыха. Поэтому можно, конечно, обособиться, но судьба стран, которые обособились, печальна. Я бы не хотел, чтобы такая судьба была у нашей страны. И думаю, что любой разумный политик это понимает. 

 

Никита Куликов, исполнительный директор компании HEADS Consulting (Москва):

То, что сейчас происходит с внедрением в жизнь платежной системы «Мир», иначе как изобретением велосипеда назвать нельзя. Но по-другому, в принципе, быть не могло – сама суть перехода на новую систему была связана с ее полной независимостью от западных операторов, а не просто выпуском пластика с новым логотипом. Соответственно, всех этих трудностей, с которыми пришлось сейчас столкнуться, раньше не заметить было просто невозможно. Таким образом, создатели и разработчики платежной системы «Мир» идут фактически на создание узконаправленной системы, причем даже не региональной, а в рамках одной страны, да и то в которой не везде можно будет найти соответствующий банкомат, т. к. в лучшем случае их тоже будут ставить как минимум по одному в один город для отчетности. 
Так что в таком виде система будет абсолютно нерабочая и пригодна будет только в случае, если западные операторы отключат Россию от своих платежных систем, а у россиян желание пользоваться карточками все еще останется, причем не факт, что ими можно будет платить в магазинах. Помимо того, что снимать наличность в определенных банкоматах, о каких-либо иных перспективах данной системы говорить не приходится, и все-таки остается мнение, что ее разработчики либо не понимают, к какому результату могут привести их бездумные действия, в том числе к неразумной трате бюджетных средств, либо искусственно создают такие условия, при которых ее разработка и внедрение были бы нерентабельны и, как следствие, никому не нужны.

 

Сергей Буш, президент Российской Ассоциации свободного программного обеспечения (РАСПО), 25 лет опыта управления сложными прикладными ИТ-проектами:

Траты сотен миллионов рублей на разработку отечественной криптографии неоправданны. Отказ от международных стандартов не может быть самоцелью. Поддержание собственных стандартов – еще более затратное дело. 

Криптография – это софт, программное обеспечение. В худшем случае – карта в слот компьютера. Но здесь очевидно отсутствие желания сделать все эффективно и дешево, скорее наоборот. С целью освоения огромных бюджетов под флагом «независимости от Запада». 
На рядовом потребителе это отразится напрямую только в том случае, если суммы, взятые с работающих с населением банков, будут жестко ощутимыми. Ну а если косвенно, то ведь все оплачивается населением, разве нет? 

Мария Коломеец, Дмитрий Олейник

Перейти на полную версию сайта