Политолог Валерий Хомяков

У Виктора Шрейдера партийная болезнь? Если так, то этот вирус заразен, его рискует подхватить, если уже не подхватил, Александр Артемов. Верный синдром инфицирования – боязливый озноб, внешнее проявление – нервное заглядывание в политический туман, нет ли из Москвы какого-нибудь четкого указания. А Москва с присущим ей византийством четких указаний не дает, так, пожелания вроде гипотетического обращения Грызлова насчет Шрейдера с внятным месседжем «не трогать», но эти мягкие пожелания хуже самого жесткого приказа. Был бы приказ, пошел бы местный партийный бонза к самому большому начальнику в регионе и сказал – вот, де, Москва велит, а то бы я этого Шрейдера...

А так, чего скажешь, вот и переноси политсоветы, чтобы еще хоть день прожить.

А Москва высокомерно молчит, да и что Омская область для Москвы – нищая окраина империи, живущая по степным понятиям, а с другой стороны – миллион избирателей... Задумаешься. Вот и думает Москва, чего с этой распрей Лени против Вити делать. Понятно, со Старой площади эта возня выглядит как гладиаторская схватка тараканов в дальнем запечном углу, и, возможно, зреет уже непреодолимое желание прихлопнуть разом обоих дуэлянтов. Но московский властный менталитет, он особый, в нем возможная польза перевешивает естественной желание. К тому же, в государстве опять «непонятки» зреют – создавали партию, причем сразу «партию власти», цель – иметь силу побольше, чем невероятно разросшийся бюрократический аппарат, такую неоКПСС по структуре, чтобы любого администратора можно было по партийной линии одолеть. Но получилось так, что опять Виктора Пелевина цитировать приходится: «Бюрократ освоил «коммунизм», освоил «свободу»… Он и любой древнемарсианский культ освоит – потому что узурпировать власть с целью воровства можно в любой одежде и под любую музыку».

Партийную ситуацию в Омском регионе анализирует собеседник «СуперОмска», столичный политолог, генеральный директор Института национальной стратегии России Валерий Хомяков, кстати, предлагавший Юрию Лужкову добровольно переключиться исключительно на пчел еще за месяц до позорной отставки...

Вопрос: Уже расхожее мнение, неэффективность России в чудовищном, косном и жуликоватом бюрократическом аппарате. «Партия власти» – «ЕР» в своей идее должна вроде бы сломать эту абсолютную власть чиновника, но произошло все с точностью до наооборот – чиновник получил в лице партии еще один инструмент управления. Почему?

– Это заложено, к сожалению, в самой природе партии. «Единая Россия», создаваясь для чиновников, из чиновников, эта партия структурно и сущностно не может быть партией над бюрократическим аппаратом. Как человек не может быть в принципе выше себя самого. КПСС создавалась как революционная партия, и, следовательно, чиновничий аппарат был для нее инструментом для претворения собственных социальных идей. То есть компартия в СССР имела абсолютный примат над исполнительной властью. Беда «Единой России» в плотном симбиозе с исполнительной властью. Вместо того, чтобы, будучи правящей партией, формировать исполнительную власть и контролировать ее, «Единая Россия» оказалась, образно говоря, под пятой этой исполнительной власти. И это происходит во многих субъектах Российской Федерации, в частности, в Омской области. Вот партия и используется по прихоти губернатора. Губернатор в свою очередь может любить или не любить главу муниципалитета, а «партия власти» вынуждена вести политику, сообразуясь с его, губернатора, волей. Я очень люблю ваш город Омск, неоднократно бывал в нем, но, конечно, делать скоропалительные выводы о том, справедливы или нет нападки на омского мэра, не буду.

Вопрос: Разумеется, такая проблема требует детальной проработки, но метаморфозы губернаторского чувства странны: от любви до ненависти всего один шаг?

– Знаете, это системная проблема формирования власти на местах. Отмена выборов губернаторов, а теперь и институт сити-менеджеров вместо избранных глав муниципалитетов далеко не безупречны. У выборов всех уровней – от глав регионов до глав городов – был существенный плюс: у любой столицы региона был существенный бюджет, и такая финансовая независимость делала мэра самостоятельным игроком на административном поле, порождала некую конкуренцию между главой региона и города, и это совсем неплохо, конкуренция порождает обоюдный контроль.

Вопрос: Выбирать губернаторов и мэров – назначать губернаторов и мэров... Российская политическая эволюция ходит по замкнутому кругу, как одноглазая лошадь? Почему, в конце концов, не скопировать действующую европейскую систему и попытаться следовать выбранному образцу?

– Специфика России! Все зависит от конкретного человека, есть хороший, порядочный избранный мэр – отлично, сити-менеджер и по совместительству порядочный человек – превосходно, назначенный или выбранный, но честный губернатор – еще лучше!

Вопрос: То есть роль личности в истории по-русски – это поглобальней будет, чем в остальном мире?

– Да... Многое, если не все, зависит от личности человека! Нормальный во всех отношениях человек у власти – значит и везде все нормально. Скажу парадоксальную вещь: как он, нормальный руководитель, появился у власти в России, вторично. Это не вопрос легитимности – это вопрос эффективности.

Вопрос: Роль личности в истории мы обсудили, хотелось бы вернуться к роли партии «Единая Россия» в новейшей истории Омской области. Такая «бюрократорастворенность» в хотениях региональной власти делает партию очень пластичной. По высочайшей воле она принимает формы, например, кастета, чтобы лупить неугодных. Но такая пластичность чревата имиджевыми и, как следствие, электоральными потерями, тем более что индекс популярности «ЕР» в Омской области снизился с 50% до 30%, такие цифры приводит депутат ГД РФ Олег Смолин. Неужели региональные партийные лидеры готовы рискнуть выборами, лишь бы угодить губернатору?

– Борьба за голоса вроде бы должна быть приоритетом в публичной деятельности партии, но не в «Единой России». Во-первых, часть руководства партии уповает на административный ресурс, сейчас в центральном аппарате «ЕР» тоже планируют – если оставить на посту Виктора Шрейдера, сколько он даст голосов, как сумеет «продавить» единороссов на выборах, грубо говоря, «даст голоса» или нет. Во-вторых, в аппарате «ЕР» есть люди, которые намерены играть по правилам, то есть предлагать избирателям новые программы, идеи, креатив, для них Шрейдер как административная фигура вторичен, просто однопартиец. Вот собственно и причина неких партийных «шараханий» вокруг омского градоначальника. Понимаете, «Единая Россия» – это не правящая партия, а, скорее, управляющая.

Вопрос: Но есть надежда, что партия власти будет эволюционировать и превратится из прикладного инструмента бюрократов в реальную силу?

– Очень надеюсь, что точка невозврата «Единой Россией» еще не пройдена. И шанс стать настоящей партией власти у «ЕР» еще есть. Нужно перестать быть «звонковой», то есть реагировать на звонки из администраций губернаторов, и научиться принимать самостоятельные решения, почувствовать свою силу. Превратиться из объекта в субъект политической игры.

Биографическая справка:

Хомяков Валерий Алексеевич, политолог, родился в 1949 г. в Алтайском крае; с 1989 г. лидер Московского партийного клуба, примкнул к «Демократической платформе в КПСС»; в сентябре 1990 г. был избран в правление Демократической партии России (ДПР), в 1991 г. являлся представителем ДПР в Совете представителей и Координационном совете движения «Демократическая Россия», избирался председателем Исполкома ДПР. В настоящее время генеральный директор Института национальной стратегии России, Москва.