Первый замдиректора департамента имущественных отношений Вадим Меренков

Минувшая уже неделя ознаменовалась громким скандалом – сотрудники Следственного управления Следственного комитета по Омской области изъяли в департаменте имущественных отношений администрации Омска документы, касающиеся сделок по продаже земельных участков в районе парка Победы. Прообластные СМИ поспешили написать про маски-шоу, которое якобы сопровождало процедуру изъятия. Однако выяснилось, что шоу обошлось без масок, а также без допросов. О том, что же на самом деле происходит в департаменте имущественных отношений, «СуперОмску» рассказал первый заместитель директора департамента имущественных отношений администрации города Омска Вадим Меренков.

– Вадим Александрович, что же случилось у вас в департаменте 20 апреля. Я имею в виду информацию о том, что к вам ворвались силовики в черных масках и вывели всех сотрудников на улицу. Это верная информация?

– Нет. Все дело в том, что было возбуждено уголовное дело по факту продажи двух земельных участков в парке Победы. К сожалению, самого постановления о возбуждении дела мы в среду, когда пришла сюда следственная группа, не видели. В процессуальном мероприятии это постановление предъявлено не было, а был проведен обыск, по сути, выемка документов.

– Так эта группа была в масках, как поспешили заявить прообластные СМИ?

– Нет. Никто никого не выводил, лиц никто не скрывал. Просто в рабочем порядке были изъяты документы, касающиеся сделок, по поводу которых было возбуждено уголовное дело. Документы были доставлены, переписаны, и сотрудники следственного комитета их забрали. Вот собственно и все, что произошло в среду.

– По информации в СМИ, изъяты еще и компьютеры...

– Да, было изъято несколько системных блоков. Часть из них была возвращена сразу после того, как следователи скопировали информацию. Часть до сих пор находится у специалистов следственного комитета. Мы считаем, что можно было обойтись обычным запросом документов. Очевидно, что ни о каком захвате, ни о каком силовом давлении пока речи не идет.

– Но почему был выбран такой демонстративный способ изъятия документов, пусть и без масок-шоу, но все-таки достаточно жесткий?

– Сложно сказать, чем руководствовались, почему такой метод был выбран, такой массовый визит. Не готов сказать. Видимо, здесь играет роль особое значение сделок, поскольку весь отдел был в полном составе.

– Также некоторые СМИ тиражируют информацию, что Вас приглашали на допрос...

– Нет, на допрос не приглашали. Ранее было несколько опросов. Они касались проверки предоставления земельных участков на Зеленом острове и в парке Победы. Допросов пока не было. Заведено уголовное дело. Претензии были к процедуре предоставления земельных участков и к самой возможности их предоставления на территории, как считают правоохранительные органы, парков. У нас свой взгляд на эти вопросы, в суде идет разбирательство по этим участкам. В частности, по тем, которые в рамках уголовного дела стали основанием для его возбуждения. Мы считаем, что правоохранительные органы поспешили заводить дело, поскольку гражданский суд еще не установил обстоятельства, на которых основывается следствие. Эти обстоятельства могут быть и не установлены, или дана другая трактовка, или иные обстоятельства установлены. Тогда что делать?

– Какова Ваша официальная позиция по ситуации с этими земельными участками?

– Мы считаем, что действовали в полном соответствии с действующим законодательством. Это и пытаемся доказать в суде. Во-первых, территория парков не является местами общего пользования, которые изъяты из оборота, это не следует из действующего законодательства. Во-вторых, те нарушения, которые нам вменяются, в частности, отсутствие публикаций, не предусмотрены для юридических лиц. Это действует только для предоставления участков физическим лицам. Поэтому здесь тоже нельзя говорить, что мы что-то нарушили. Но суд эти доводы почему-то игнорирует. Если довод по местам общего пользования еще как-то судом обосновывается, то по поводу того, что юридическим лицам нельзя предоставлять участки по той же процедуре, что и физическим, – этот довод ни одним судом не был исследован и в материалах не отражен. Здесь позиция суда мне не совсем понятна.

– Судебные разбирательства еще идут?

– Да, там несколько процессов по нескольким участкам. Пока судебные процессы еще не завершились. Пока нет еще ни одного законного, вступившего в силу решения по парку Победы, по которым произошло возбуждение уголовного дела.

– У следствия есть какие-нибудь конкретные обвинения? Подозреваемые?

– Нет. Подозреваемых на сегодня нет. Дело возбуждено не в отношении конкретного лица, а по факту имеющегося, по мнению следствия, правонарушения. После проверки документов и предоставления каких-то иных доказательств может быть выбран субъект правонарушения или несколько субъектов. Тогда в отношении них будет проводиться последующее расследование и этим конкретным лицам может быть предъявлено обвинение.

– Получается, пока идет следствие, департамент находится несколько в подвешенном состоянии?

– Пока идет исследование документов, исследование доказательств следственными органами. Я думаю, какое-то время это займет. Потом, думаю, будут опросы, допросы работников департамента, ну и потом уже будет понятно по конкретным подозреваемым, если они появятся вообще.

– Как «внеплановая» проверка повлияла на работу департамента?

– Процедура изъятия, естественно, работу департамента остановила. Была отключена компьютерная сеть, и без функционирования сети и центрального сервера вся деятельность департамента просто встала. Хорошо еще, что до конца рабочего дня практически все было возобновлено. Впрочем, свой системный блок мне удалось запустить только сегодня после обеда, только сейчас пошел внутренний документооборот по входящей и исходящей корреспонденции, потому что распределение корреспонденции осуществляется через мой компьютер. Получается, половину недели деятельность департамента была если не парализована, то существенно затруднена.

– Если не секрет, какого плана информация была в Вашем компьютере?

– Рабочая документация. Были, конечно, и личные файлы, фотографии. Гарантировать сохранность информации, безусловно, сложно, ничего там страшного, конечно, нет, но не хотелось бы, чтобы всеобщим достоянием были какие-то мои личные вещи.