Политтехнолог Сергей Старовойтов

Почти всех выбрали – теперь заживем. Депутаты горсовета веселят публику россказнями о том, что теперь-то уж так заработают на благо Омска, как доселе и не видывали. Телевизор, на время предвыборной кампании превратившийся в канализационный слив, отдыхает. Местные газеты и сайты замерли и копят силы в ожидании теперь уже мэрских выборов. Но здесь неожиданностей вроде не предвидится. Политическое поле теперь уже окончательно зачищено, точнее полностью залито. Ассенизационный обоз израсходовал боезапас. И все-таки интересные были у нас выборы, по грязи и черному пиару для Омска, пожалуй, даже беспрецедентные. И кто их сделал такими – тоже понятно. Остается только несколько вопросов, главный из которых – зачем? Зачем делать из города сальваторий, когда менее чем через сто дней для тебя лично это все закончится? Зачем столбить руины собственного политического небытия? Может, это что-то глубоко личное? Зададим эти вопросы компетентному человеку. Сегодня с «СуперОмском» беседует политтехнолог Сергей Старовойтов.

Вопрос: Чем отличились прошедшие выборы в Омске? Какой спецификой они обладали? И как их результаты повлияют на нашу дальнейшую жизнь, что мы обретем и что уже потеряли?

Сергей Старовойтов: В ходе прошедших выборов в Омске действительно было несколько весьма специфических моментов, достойных особого внимания. Во-первых, после прошедшей думской избирательной кампании не верилось, что «Единая Россия» является серьезным ресурсом, в частности для кандидата-одномандатника. Скорее наоборот – тесная связь с ЕР могла отчасти компрометировать кандидата. Для этого была оперативно придумана «Омская весна» – такое, якобы независимое общественно-политическое движение, которое на самом деле усиливало кандидатов-единороссов. И практика показала, что, несмотря на всякие страхи и опасения, произошло консолидированное голосование. Избиратель приходил и голосовал за Путина, за «Единую Россию» и за кандидата от «Единой России». И это клише сработало практически безотказно – голосовавший за Зюганова голосовал за КПРФ и за кандидата от КПРФ. То же самое с остальными политическими партиями. Сработал принцип консолидированного партийного голосования. Результат – колоссальное представительство единороссов и коммунистов в избранном Омском горсовете. Их разбавили кандидаты-одномандатники, пусть их и немного, которые вели абсолютно самостоятельные предвыборные кампании. Их агрессивность и креативность позволили им победить без привязки к партийным структурам.

Вторая специфическая особенность прошедших выборов в Омске – это, как ни парадоксально это прозвучит, городская администрация оказалась на проходящих выборах без административного ресурса. Вся выстроенная, «прикормленная» система агитации – старшие по домам, КТОСы – «полевая» система агитации, оказалась не под контролем городской администрации. Они либо просто ничего не смогли сделать, либо оказались банально перекупленными оппонентами. А самый сильный из оппонентов – это Областная администрация… В таких условиях получилось то, что получилось: из списка Шрейдера в городской совет не прошел ни один кандидат. За исключением депутата Васильева, и то потому, что Васильев вел самостоятельную кампанию. Любопытно, что его Областная администрация демонстративно не рассматривала как конкурента из «шрейдеровского списка». Собственно, поэтому сегодня и прогубернаторские СМИ никак не реагируют на избранного депутата Васильева, чтобы, возможно, не разбавлять ложкой дегтя бочку победного для Полежаева меда.

А как поступили с депутатом Казанцевой или с депутатами-медиками в ходе этой кампании – это просто за гранью добра и зла. По цинизму «дело омских врачей» просто беспрецедентно. Да и, собственно, действующие депутаты горсовета от Виктора Шрейдера и «Омской инициативы» очень быстро перескочили в губернаторский пул без особых нравственных метаний и личных трагедий. Без «достоевщины».

Третье – это собственно ситуация с «Омской инициативой». Это огромный провал. С 2007 года, времени создания этой общественной организации, «инциативщики» потеряли буквально все – рейтинги, которые пять лет назад превышали 34% процента, низовые структуры – инструмент непосредственного влияния, и, как следствие, возможность делегировать своих представителей во власть. Кстати, «Омская весна», созданная точно по лекалам «Омской инициативы», повторила ту успешную выборную модель, которую в 2007-м использовала «инициатива», нисколько этим, впрочем, не смущаясь… Удивительно другое: как за каких-то пять лет удалось «зарыть» «Омскую инициативу» бездействием, игнорированием, замалчиванием.

И, конечно, информационная война, развязанная против мэра Шрейдера и городской администрации. Ее последствия с печальной неизбежностью экстраполировались на всех кандидатов от экс-главы Омска. У кандидатов от Шрейдера рейтинга не было в силу собственного бездействия, а антирейтинг они получили в результате информационной войны.

В-четвертых, это какое-то беспрецедентное, абсолютно «отвязанное» поведение прогубернаторских СМИ.

Вопрос: Да, такая оголтелая, плохо состряпанная «чернуха» обмакнула нас, избирателей, во вроде уже минувшую эпоху 90-х. Для чего дали отмашку руководителям этих СМИ на такую неприкрытую медийную «фекализацию» оппонентов? Ясно ведь, что руководители областных СМИ – фигуры абсолютно вторичные и действуют строго по указке?

Сергей Старовойтов: Действительно, поведение полежаевских СМИ в этой предвыборной кампании приобрело, особенно за неделю до выборов, форму групповой истерии. Похоже, донельзя накрученные главные редакторы и руководители этих СМИ, потеряв … разум, занялись абсолютным оголтелым «мочиловом». Справки о психическом здоровье, стихи и личные оскорбления в адрес неугодных – буквально все пошло в ход. Какие-то сомнительные ролики из Интернета, слухи, домыслы. Прогубернаторские массмедиа трясли грязным бельем так, как, наверное, никогда. У меня есть этому объяснение. Омский губернатор всегда действует по принципу – победителей не судят. Поэтому так важно было выиграть эту битву за горсовет, а потом хоть трава не расти. Тем более что формально побежденному впоследствии трудно отстоять свои права публично или административно, психологически трудно. Мотивация исчезает. И нужно учесть – все понимают, что такой актив, как, например, «12 канал» будет уже летом этого года принадлежать новому губернатору. У всех политических сил, которые подверглись давлению, с новым губернатором выстроится уже другая система взаимоотношений. И в результате этих новых конфигураций уже не будет смысла преследовать тот же «12 канал» просто потому, что у этой структуры сменился хозяин. Тем более что все руководство губернаторских СМИ естественным образом сменится. Собственно, преследовать станет попросту некого.

Вопрос: Но тогда тем более непонятно, для чего Леониду Полежаеву, которому все равно уже в мае этого года, скорее всего, заканчивать свою губернаторскую карьеру, класть столько сил и ресурсов, делая Омский горсовет «ручным»?

Сергей Старовойтов: Леонид Полежаев очень последовательный и опытный политический игрок с превосходным стратегическим мышлением. А ситуация «Полежаев против Шрейдера» – это уже не просто бизнес, нет. Здесь личный мотив. Ненависти или мести – неизвестно. Поэтому в точном соответствии со стратегией губернатора, Виктора Шрейдера необходимо «додушить», в Омске должно исчезнуть все, что ассоциируется с опальным мэром. И предстоящие выборы нового мэра пройдут по этому же сценарию войны на уничтожение. Новый горсовет постарается их назначить в максимально короткие сроки, до смены губернатора. Пока Полежаев рулит этой административной махиной в регионе, и в Омске у него конкурентов попросту нет. Нет у нас такой сильной и богатой финансово-промышленной группы, которая могла бы лоббировать своего выдвиженца и легко потратить на выборы мэра минимум 150 миллионов рублей (это средняя цена неконкурентной выборной кампании). А если такие энтузиасты найдутся, то в сложившейся ситуации они, вероятнее всего, побоятся рисковать деньгами. Так что задача губернатора полностью зачистить мэрию до своего ухода становится вполне выполнимой.

Хотя следует заметить, что при грамотной организации избирательной кампании победить можно кого угодно, а не только ставленника уходящего уже губернатора…

Вопрос: Но если предположить, что все пошло не по сценарию и омичи выбрали себе не того мэра, которого планировал нам Полежаев? Тогда возникает новое поле для конфликтов: теперь уже прогубернаторский горсовет против не губернаторского мэра?

Сергей Старовойтов: «Безусловно-конечно», губернатор хочет оставить Омску своего мэра. Но новый губернатор, а это будет сильная фигура, поддержанная Кремлем, скорее всего, так изменит все властные конфигурации в регионе, что все немедленно поменяют окраску. И никакой мэр никогда не пойдет на конфликт с главой региона – все конфликты подобного рода всегда инициируются губернаторами.

Вопрос: От наших местечковых проблем к глобальному выбору. Почему и президентская предвыборная кампания прошла у нас под знаком какого-то оранжевого противостояния, какого-то неведомого цветного противника, занесенного то ли из Ливии и Египта, то ли с Киевского Майдана и теперь поселившегося на Болотной площади в Москве?

Сергей Старовойтов: Я разделяю мнение, что деятельность оппозиции как раз и разогрела интерес к президентской кампании. Этот интерес еще, кстати, активно разогревал кандидат Прохоров. Эти антипутинские заклинания бесконечные как раз и мобилизовали сторонников Путина прийти на избирательные участки. Это хрестоматийная схема – использовать фантом внешнего врага. Такая схема рефлекторно мобилизует массы вокруг национального лидера. Все президенты во всех странах используют этот прием внешней угрозы. Где-то это Бен Ладен, где-то оранжевое пугало. И еще каждому избирателю на этих президентских выборах дали своего кандидата, четко нивелируя консолидирующий эффект протестного голосования. Коммунисты – за Зюганова, националисты – за Жириновского, либеральствующие интеллигенты – пресловутые «рассерженные горожане» – за Прохорова. Итог: мы получили в президенты кандидата с безусловной электоральной поддержкой, это признают даже его оппоненты. Международное сообщество тоже признало легитимность выборов в России. Тем более что этот год в мире вообще – год президентских выборов в России, США, Франции и ряде других стран. То есть к власти в ведущих странах приходят новые или условно новые президенты – так им легче работать друг с другом. Путин как раз отлично вписывается в такой предполагаемый сценарий. Поэтому политхомячки, вроде Навального, и не могут сегодня, после выборов, найти поддержку у своих западных покровителей, их использовали и просто кинули… Оцените иронию: Госдеп сработал на Путина, обведя вокруг пальца наивных героев Болотной.

Вопрос: Восьмое марта – женский праздник, и «политика» – слово тоже женского рода. Как сделать политику больше похожей на женщину – доброй, предсказуемой, деликатной?

Сергей Старовойтов: Политика – это война (слово тоже женского рода), а добрых войн не бывает. Они жестоки и бескомпромиссны. И дай Бог, чтобы наши женщины не становились излишне политизированными, а оставались такими, какие они есть. Хотя, вот парадокс – согласно социологическим опросам именно женщины являются самой активной частью электората…