Ветеран ГРУ и МВД Аркадий Загуменов

Казань «кипит» возмущением: полицейские – убийцы, Нургалиев называет их предателями, в допросных вешают видеокамеры, митингующие оставляют перед зданием республиканского МВД пустые бутылки из-под шампанского. Аналогичная емкость для праздничного пойла стала орудием преступления в руках «опогоненного» чиновника. Нечто аналогичное творилось не так давно в Томске: тоже труп журналиста, сотворенный руками правоохранителей, интернет-возмущение, отставки, словеса. А на Кубани? Цапки убивали – полиция молчала и боялась или боялась и молчала. Страшно. Потому что может случиться с любым из нас в любую секунду. Наш привычный мир превратился не в преступный даже, там есть свои строгие законы и табу, а в мир беспредела, царство озверевшей гопоты. «Братки», «шансон», пошлость – ведь именно на этом в чудовищные девяностые воспитывались казанские убийцы в погонах. Эта гоп-культура стала их частью, их ментальным кодом, мировоззрением. Нет для них человека, есть только хозяин и «лох», один всесилен, другой – жертва. И, что особенно страшно, взять нам других сегодня негде. Мы родом из детства, а детство этих убийц пришлось на времена, когда моральное уродство превратилось в норму. Осторожнее, сограждане, когда видите шампанское в руках правоохранителя – им можно сегодня не только поздравить… О своем отношении к казанским событиям на страницах «СуперОмска» высказался Аркадий Загуменов, ветеран не только ГРУ, но и МВД, подполковник милиции в отставке.

Вопрос: Какой была Ваша первая реакция на то, что произошло в Казани?

Аркадий Загуменов: Знаете, первая реакция – недоумение, гнев, ярость, как вообще эти мерзавцы могли оказаться в рядах правоохранителей? Поганой метлой нужно гнать тех, кто принимал их на службу, кто тестировал их на профпригодность, кто покровительствовал им. Это не просто преступление, мерзкое и циничное, которое они совершили, – это предательство. И здесь министр МВД Нургалиев прав – предательство. И любой тюремный срок для убийцы и предателя – это мало… Если человек надел погоны, то свое бесчестье он должен оплачивать жизнью.

Вопрос: Как, по Вашему мнению, сотрудники, совершившие такое преступление, могли пройти переаттестацию? Чего здесь больше: формализма, разгильдяйства аттестующих, а значит и их персональной ответственности? Или это системный провал реформы МВД?

Аркадий Загуменов: Системный провал реформы, реформы декоративной, вроде новой штукатурки на прогнившей стене. Чистота кадров – в советской милиции это не было просто лозунгом, и то, что я апеллирую к понятию «советскость», совсем не означает, что я его превозношу. Но, надевая погоны сотрудника правоохранительных органов, человек должен четко осознавать, не для чего, а ради чего он служит. Нет и не будет четко выстроенной и работающей системы без идеологии, без, если хотите, веры, ради которой человек готов рисковать жизнью. У советской милиции такая идеология была, и присяга была не просто формальным заклинанием. Не у всех и не всегда, но была… Разные это понятия по сути – народная милиция и полиция – чиновники в погонах.

Вопрос: Ветераны милиции, к которым и Вы принадлежите, считают своими полноправными коллегами сегодняшних российских полицейских?

Аркадий Загуменов: Я лично – нет, не считаю. Мы все-таки, повторюсь, служили идее, а не собственной корысти или карьере. Для такой работы человек ну просто должен быть немного идеалистом. Циничный расчет на взятки или реализация собственных комплексов при помощи властных полномочий – этого сегодня больше, этим пронизана жизнь всего общества, а значит и такого института, как полиция. Ну, не может вырасти МВД кристально чистым в атмосфере коррупции, лжи, цинизма. К сожалению, не может.

Вопрос: Реформы прошли – проблемы остались, на Ваш взгляд, что необходимо сделать, чтобы избежать таких преступлений, предательств в рядах современного МВД?

Аркадий Загуменов: Возможно, нужен закон, который будет карать полицейского за преступления в три раза строже, чем обычного гражданина. Возможно, нужен специальный Уголовный кодекс для полицейских с очень жесткими наказаниями. Если ты надел форму, взял в руки оружие и пошел защищать закон, с этого момента ты попадаешь под юрисдикции специального УК, согласно которому за каждое правонарушение с тебя спросится втрое. Снял форму, сдал удостоверение и оружие – с этого момента ты опять обычный гражданин и за свои проступки отвечаешь согласно общегражданскому Уголовному кодексу. Кстати, вполне возможно, что если сегодня в обычном УК нет смертной казни, то в специальном такая мера наказания вполне может присутствовать, например, за предательство или убийство.