Валерий Каплунат

Ну не бывает в современной России бизнеса без чиновничьего крышевания. Не бывает. Бизнес может быть совершенно законным или абсолютно незаконным, но обязательно с «крышей». Были «крыши» бандитские, сегодня «крыши» стали бюрократическими. Представляете, какая это сила – бюрократия, если даже лихой «крышующей» братве шеи посворачивала. И совершенно неважно, какими лозунгами или декларациями бюрократ прикрывается. Риторика может быть любая, главное, у чиновника инстинкт, как у курицы, он всегда под себя гребет.

Все вышесказанное не имеет отношения к, собственно, интервью. Подчеркиваю, не имеет. Тема нашего интервью – это застарелый конфликт ОАО «Омсктехуглерод» и Росприроднадзора. Причина конфликта – обвинение, даже не обвинение, а зачисление ОАО в список предполагаемых виновников выпавшего в Омске «черного снега». Это обстоятельство так возмутило руководителей ОАО «Омсктехуглерод», что они подали в суд иск, направленный против Росприроднадзора. Впечатляет сумма иска – 1,8 миллиарда рублей. Хотя, можно предположить, только предположить, что «черный снег» и гигантский иск – это внешняя сторона конфликта. Суть конфликта совсем даже в другом.

Итак, Валерий Каплунат, председатель совета директоров ОАО «Омсктехуглерод» излагает свое видение этого, уже претендующего на эпохальность, противостояния.

Вопрос: Чем обусловлена такая гигантская сумма иска – 1,8 миллиарда рублей «Омсктехуглерода» к Росприроднадзору?

Валерий Каплунат: Иск подает предприятие, а не я лично. Сумма, конечно, ошеломляющая. Но она ошибочна в некотором смысле. Сумма иска, конечно, будет изменена. Мы просто хотели сказать таким образом, что мы строили вот это предприятие долгие годы, мы отыгрывали конкурентов, мы вгрызались в негостеприимные рынки. Без пафоса говорю, мы с честью несли наше знамя РФ. А приходит один какой-то чиновничек и вешает на нас клеймо, просто ярлык. Потому что мы неугодны. Он не спорит с существом наших обвинений и претензий, он просто говорит: вы сами дураки. И не колеблясь, спокойно топчет то, что зарабатывал коллектив , то, что мы прогрызали… Из-за нас было закрыто 4 завода. Это дорогого стоит. Я хочу показать, что не может никто безнаказанно пройти мимо нашего… Мы считаем, что мы достойный труд делаем, на благо Родины, понимаете? Не может, не имеет права этот чиновничек заплевать нас. Сначала обвинить в том, что мы явились загрязнителями, на самом деле не являясь таковыми. А потом, в дальнейшем, просто навесить ярлык, что мы, типа, все равно злостные загрязнители. Поэтому он должен получить какую-то перспективу. Мы должны показать, что на одной чаше весов достойное предприятие, достигшее величайших успехов (без стеснения это говорим), конкурентоспособное, современное, инновационное, динамично развивающееся, на лопатки кладущее западных конкурентов, не уступающее им не по технологии, не по организации. А на другой чаше весов – обыкновенная, эгоистическая воля чиновника, не до конца разоблаченного, который демонстративно манипулирует даже экологическими интересами жителей, полагая, что никто дергаться не будет, «ибо сами являетесь загрязнителями». На это и был весь расчет. Мы должны сломать эту модель. Вот, собственно, вся цель этого иска.

Вопрос: Тягаясь с Росприроднадзором Вы, по сути, бросаете вызов огромной бюрократической машине. Верите в то, что можете победить?

Валерий Каплунат: Если честно, я не верю, что мы его выиграем. Поэтому эту сумму можно воспринимать как гипотетический аспект, по сути дела, для привлечения внимания. Это именно столько теоретически может стоить такая репутация у такого проекта промышленного. Он не может копейки стоить. Это должен быть урок для остальных посягателей. На то, что нельзя безнаказанно такими вещами манипулировать. Он не властитель – он всего лишь сервисный высококвалифицированный специалист. Он служащий, он должен на благо Родины работать, а не на себя. А мы – часть этой Родины в той или иной форме. Поэтому это философская история. А что выиграем, то выиграем. И сумму мы конечно же уменьшим. Более того, я скажу, что это даже ошибка у нас была – 1,8 млрд слишком уж… Где-то до 180 млн уменьшим. Но это настолько все условно, мы даже не рассчитываем выиграть иск. Наша задача – привлечь внимание, создать хоть какой-то прецедент. Мы хотим показать, что так нельзя, надо беречь национальное достояние. А мы себя, как ни странно, считаем национальным достоянием. У нас есть обычная, нормальная гордость творца. А у него… я не знаю, чего у него там есть. Я считаю, что это просто обострение нашей «классовой борьбы». И мы свой вклад вносим именно таким способом.

Вопрос: Если оставить в стороне столкновение неких амбиций, возможен ли компромисс между «Техуглеродом» и Росприроднадзором?

Валерий Каплунат: Мы не только готовы пойти на компромиссы с Росприроднадзором. Более того, мы нуждаемся в творческом, научно-техническом и организационном сотрудничестве с Росприроднадзором. У нас есть некоторые идеи, позволяющие нам … Росприроднадзор мог бы нас побудить на дополнительные затраты по экологическим программам, которые гарантированно позволят омичам в буквальном смысле легче дышать. Они могли бы нам помочь разгрести бюрократические барьеры по согласованию, по экспертизам и т.д. Если бы они этого хотели. Они должны нам в этом смысле помогать, мы должны обрести с ними глобальный союз. Вот о чем идет речь. Но проблема в том, что они в этом не заинтересованы. Я не знаю, почему. Либо они этого не понимают, либо у них такие инструкции. Они нам препятствуют в экологических программах. Мы в арбитражных процессах принуждаем их к действию. Мы признаем незаконным их бездействие. Мы просим вместо штрафов осуществить экологические программы. То есть – закупить оборудование на эти деньги, которое гарантийно уменьшает нагрузку на окружающую среду (ОС), причем через паспортизацию. Категорически, нет. У нас судебные баталии на эту тему идут. До абсурда доведена ситуация. Самое пикантное то, что мы поднимаем тему с обычной , нормальной, общественной позиции. Принцип следующий: да, у нас есть нагрузка на ОС. Ее надо уменьшать, мы это понимаем. Но я не могу ее уменьшить с большими затратами, чем это сделал мой конкурент, например в той же Европе. Там у него местный природнадзор не выставляет таких абсурдных, дурацких требований. Там все направлено на то, чтобы экономически заинтересовать загрязнителя. Таким образом, чтобы ему было выгодно снизить нагрузку на ОС и при этом не уменьшить свою конкурентоспособность. Они ищут такие модели. И такие модели можно найти только совместно.

Вопрос: Конструктив между чиновником и бизнесом это, конечно, здорово, но вот возможен ли он у нас?

Валерий Каплунат: В качестве примера, как Росприроднадзор к этому относится. Это клеймо, что мы загрязнитель. Хотя абсолютно это не соответствует истине, поэтому мы подали иск. А с другой стороны – последний арбитражный процесс, который мы выиграли в апелляции. Мы их просто обязываем принять затраты на экологические программы.

Вопрос: А разве разработка новых экологических программ – это не прямая обязанность Росприроднадзора?

Валерий Каплунат: То ли у них ума не хватает… но мы подозреваем, что они в очень серьезной паутине криминальной. То, что в поборах большинство предприятий – это всем известно. Часть денег, естественно, уходит в Москву. Там все четко, там целые пирамиды сформированы. Возможно, руководитель Росприроднадзора не в состоянии эту пирамиду разрушить. Может быть, он повязан, может быть, ему угрожают. А мне-то как быть? Мы как должны на это реагировать? Вот мы и реагируем таким методом.

Вопрос: Если выиграете иск, куда потратите деньги?

Валерий Каплунат: У нас нет прямой цели выиграть, я даже не хочу к этим деньгам притрагиваться. Привлечь внимание, показать абсурдность сложившейся ситуации – да. Это факт.

Фото БК55