Сергей Кара-Мурза, социолог

Владимир Путин общается со страной. Новостные ленты забиты свежайшей информацией. Аналитики морщат лбы, пытаясь понять, что все-таки хотел сказать президент, говоря, что вода мокрая. И не ожидаются ли в связи с этой сыростью новые отставки и посадки в высшем эшелоне власти. Граждане попроще просят президента о помощи в решении самых насущных вопросов: дороги, ЖКХ, зарплаты. Полтора миллиона вопросов – на них можно отвечать целую жизнь, но у главы государства всего-то несколько часов. Для чего ему нужно и для чего это нужно нам, спрашивающим и смотрящим диалог Владимира Путина с Россией, я, ведущий рубрики «Есть мнение» в РИА «СуперОмск» Сергей Прудников, решил спросить Сергея Кара-Мурзу.

-Зачем президенту Путину нужны такие пресс-конференции с целой страной?

Сергей Кара-Мурза: Когда-то это было новым и вызывало у людей неподдельный интерес. Новый способ коммуникации власти и общества. А сейчас это уже приобрело форму ритуала. Но рациональное зерно в таком общении все-таки есть. Власть меняет риторику и логику взаимоотношений с обществом. Вырабатывает новый стиль, нащупывает ожидания общества. Этот диалог прежде всего необходим власти.

- А тем, кто обращается к власти, разговоры президента со страной нужны?

Сергей Кара-Мурза: Разумеется, на личном уровне такая попытка пообщаться с президентом смысла не имеет. Такие публичные ответы на вопросы делаются еще и для того, чтобы донести до общества повестку дня. Удобнее всего это сделать через некоторые специально подобранные вопросы.

- То есть среди полутора миллионов вопросов есть такие, которые президент, по сути, задаст сам себе и публично на них ответит, вбрасывая в информационное поле нужные мемы?

Сергей Кара-Мурза: Может, и не специально их себе задаст, но отберет некое количество подходящих вопросов. И это происходит не от хорошей жизни. В России сегодня напрочь отсутствует то, что раньше называли «центральной печатью». Посредством таких СМИ власть могла четко и недвусмысленно объяснять свою точку зрения обществу. Сегодня пытаются под эти задачи некоторые СМИ настроить, но они чего-то никак не настраиваются.

- Но ведь такие телеконференции, может, и неплохи, но все равно с недостатками. Какой из них главный?

Сергей Кара-Мурза: Отсутствие диалога. Часами вещающий с телеэкрана президент может подействовать на людей несколько раздражающе. Другое дело, если Фидель Кастро или покойный уже Уго Чавес выходили на площади и часами выступали перед людьми. Это, во-первых, демонстрация открытости и бесстрашия высшей власти перед обществом, во-вторых, создается полное впечатление непосредственного общения. Хотя магического здесь ничего нет. Прием в чем-то хрестоматийный.

- Так открытость или имитация открытости?

Сергей Кара-Мурза: Наивные люди видят в этом открытость. Но все равно даже такое телеобщение полезно. Можно услышать, как президент ставит и отвечает на вопросы. Понятно, что ответы ему готовят эксперты, но через оговорки, импровизацию глава государства открывается что ли. Но для того, чтобы делать какие-то выводы из этой спонтанной открытости, зритель должен быть весьма искушенным.

- Путин объявил войну коррупции и даже предпринял ряд по-настоящему серьезных шагов в этом направлении. И понятно, что в этой борьбе чиновничий аппарат едва ли будет ему искренним союзником. Может ли Путин обратиться за помощью к народу в подобном телеобщении?

Сергей Кара-Мурза: Вряд ли. Это бы звучало как объявление войны. Как «братья и сестры». Надеюсь, до такого у нас пока дело не дошло.

- Вы сами смотрите подобные программы?

Сергей Кара-Мурза: Да, смотрю или хотя бы читаю стенограммы. Хотя телевизор уже давно практически не включаю.

Сергей Прудников.