Протодиакон Андрей Кураев

Факел приедет в Омск. 9 декабря его пронесут по центральным улицам города. Перекроют движение и повыгоняют вдоль пути следования массовку. Кто-то придет поглазеть на огонек по своей воле. И не ошибусь, если скажу, что у каждого второго на груди будет висеть православный крест. Очень занятное зрелище для меня, атеиста. Христиане приветствуют языческий символ, возрожденный Гитлером. Станут участниками ритуала имени Геббельса. А вот это мне, рожденному в СССР, уже не смешно. Мы что-то носимся с этим факелом, цвета водочной этикетки, как, чуть было не сказал, дурак со ступой, уж слишком трепетно, слишком помпезно. Мы обставляем Олимпиаду в Сочи как-то очень надрывно. Поневоле возникает страх и предчувствие грядущего провала. Которого лично я очень не хочу. «СуперОмск» предлагает своим читателям мнение по поводу факельного всероссийского забега протодиакона и православного миссионера Андрея Кураева.

Кстати, все ниже написанное было опубликовано на странице протодиакона в «ЖЖ».

100 лет назад это было бы лишь спектаклем. Но паганизация столь настойчива, многолика и массова, что при оценке стоило бы учесть реальное всеверие обывателя. Можно ли гарантировать, что для миллионов людей, мнящих себя христианами, но уже зараженных неоязыческой пропагандой, это останется в рамках театральной постановки? В Ханты-Мансийске лет 15 назад сотрудники местного музея рассказывали мне о русском мальчике, который по дороге в школу заходил к ним и молился перед чучелом медведя. В оградку могилы Павлика Морозова местные жители совали поминальные записки…

Олимпийский огонь – прекрасная идея доктора Гебельса

Дух третьего рейха живет в церемонии зажжения огня в Олимпии и эстафете Олимпийского огня. Человек, который считается в Германии соратником Геббельса, почитается в Греции как основатель современного олимпизма.

Вероятно, многим хотелось бы об этом забыть, но Олимпийский огонь, который начнет свое мировое путешествие с алтаря святой Альты, не имеет никакого отношения к пресловутому древнегреческому наследию. Замысел, организация церемонии и осуществление первой эстафеты Олимпийского огня полностью принадлежит нацистскому режиму и, в частности, злому гению – министру пропаганды третьего рейха Геббельсу, который курировал Берлинскую Олимпиаду 1936 года.

Это известные вещи и об этом много раз говорили, но они все-таки остаются неприятными и их пытаются забыть. Но в 1936 году никто не сомневался в роли Геббельса в воскрешении древнегреческого олимпийского духа. Еще за год до начала Берлинской Олимпиады, в августе 1935 г., афинская газета «Эфтиа» вышла с центральной статьей с очень выразительным заголовком «Олимпийский огонь – прекрасная идея доктора Геббельса». Но теперь Геббельс является «красной тряпкой» для Международного олимпийского движения. Никто не смеет вспомнить его, а тем более связать со «священной» церемонией. Поэтому нашелся как будто «настоящий» вдохновитель Олимпийского огня в лице другого исторического персонажа немецкого олимпизма Карла Дима.

На официальном сайте Греческого Олимпийского комитета (ГОК) читаем: «Зажжение Олимпийского огня и эстафета впервые были организованы в 1936 г. на Олимпийских играх в Берлине. Идея принадлежала немецкому профессору и члену германского олимпийского комитета доктору Карлу Диму, который и предложил ее организационному комитету XI Олимпийских Игр. С тех пор зажжение огня всегда происходит в Храме Геры в Древней Олимпии». Описание «черной» Олимпиады специалистами ГОК является невероятно восторженным: «Впервые организовано прибытие Олимпийского огня, которое еще больше украсило церемонию Открытия Игр». В том же пункте в тексте рассказывается о гарантиях организаторов, «что не будет никаких разделений по расе или ущерба для евреев или негров». Единственное, что говорится, как будто критикуя нацистов: «Пропаганда организаторов стала такой огромной, что в итоге в Берлин прибыло более 3 000 представителей СМИ».

Давайте оставим в стороне термин «негры», который показывает глубинные расистские идеи олимпийского движения, берущие свои корни в позиции крайнего расиста-экстремиста Кубертена. Но это общеизвестный секрет для историков того периода, то, что отмечает Иоанис Лукас: «Вся эта эстафета «священного огня» имела огромное значение для немецкой пропаганды, которая представила Олимпиаду как «военное соревнование». Олимпийский огонь прошел по всей Германии и был окружен национал-социалистическим народным ликованием. Тщательно организованный службами Геббельса и Рэйх спорт фюрера, а также молодежными организациями, спортивными клубами и СС. О том, что символизировал огонь, факел и вся эстафета в нацистской идеологии достаточно процитировать несколько стихов «черного» поэта нацистской армии Генриха Анэкера, написанных для военных маршей: Факел передается из рук в руки. Когда смерть его убивает, Самый близкий к нему снова подхватывает факел. И так он идет из рук в руки. Мы передадим и ты, и я, Этот факел до дальнего конца. В конце пути факел светит чисто. Уже перед нами в темноте ожидают другие!

Роль факела и упоминание «Других» (евреев, недочеловеков и т.д.) очень выразительно со стороны поэта – автора сотен маршей для гитлеровской молодежи и штурмовых бригад. Здесь не нужно быть специалистом в семантике нацизма, чтобы понять, что весь этот церемониальный кич, который сопровождает до сегодняшнего дня церемонию зажжения Олимпийского огня (с верховными жрицами, алтарями и богами Солнца), это ни что иное как вторжение гитлеровского взгляда на Древнюю Грецию и ее церемонии. Даже археология подчинилась этой мотивации.

Послушайте самого Гитлера: «Философские основы представления о воскрешенных Олимпийских играх лежат в дальней древности. Эти духовные силы происходят из священного города, который за период более тысячи лет являлся городом праздников, они представляли религиозные чувства и основные взгляды греческого народа. В качестве такого стабильного памятника для празднования XI-й Олимпиады в Берлине я решил возобновить и завершить раскопки Олимпии. Успех этих программ – это есть мое личное и наше истинное пожелание» («Народный наблюдатель» 3.08.1936. Цитата из статьи «Национал-социализм и эллинизм»).

Не прошло даже 5 лет и «раскопки Гитлера» распространились из Олимпии по всей Греции. Чтобы забыть все это, мировое олимпийское движение скрывает роль Геббельса и поднимает роль Карла Дима как вдохновителя и организатора Олимпиады 1936 г. У сотрудников МОКа в руках очень сильный аргумент – Дим никогда не был членом национал-социалистической партии. Т.е. они делаю вывод, что можно его плечом закрепить единство и преемственность олимпизма. Именно греческими олимпийцами Карл Дим почитается вдвойне. Во-первых, потому, что он придумал священный огонь, а во-вторых, он основал Международную Олимпийскую Академию. Она была придумана Кубертеном, но проект был осуществлен после его смерти Карлом Димом в сотрудничестве с греком Иоанисом Кицеосом.

Здание Международной Олимпийской Академии находится на территории Олимпии и там, рядом со стелой в честь Кубертена, установлен общий памятник Диму и Кицеосу. Но и внутри музея современных Олимпийских Игр, который находится в Древней Олимпии, сооружено особое место, посвященное Диму. Каждое ежегодное собрание Международной Олимпийской Академии (МОА) начинается с возложения венков к памятнику Диму.

Тесные отношения греческого олимпизма с Карлом Димом описывал и предыдущий президент (МОА) Ипаменондас Петроляс в своем приветствии 13-у Съезду МОА 13 июля 1973 г.: «Кубертен во время Олимпийских Игр в Берлине в 1936 г. задумал основать МОА, которая бы освещала идеи олимпизма по всему миру. Эту задачу решил Карл Дим, при Гитлере он являлся директором Высшего Института Физкультуры в Кельне».

Как мы помним, в 1973 г. в Греции правила хунта «черных» полковников, и строительство МОА было осуществлено при непосредственной ее поддержке. Деятельность МОА продолжилась с восстановлением демократии в Греции. Через несколько лет в статье одной из газет, посвященной 20-летию МОА, Карл Дим упоминается как воодушевленный лидер (может, фюрер) олимпийской идеи.

Карл Дим принадлежал к тем нацистским кадрам, которые после победы над фашизмом перешли на сторону победителей. У Дима были две сильные карты. Во-первых, он никогда не был членом нацистской партии. А во-вторых, Кубертен назначил его своим преемником и оставил все свое имущество МОА во главе с президентом Димом. Кубертен успел назвать даже Гитлера «одним из лучших творческих духов нашей эпохи» (интервью в журнале Л'Ото 29 августа 1936 г.). Но, на счастье, он (Кубертен) умер до войны, до раскрытия нацистского ужаса. В Германии всегда были голоса, которые критиковали восстановление Дима в постнацистский период.

Первые журналистские расследования вышли в свет в 1949 г. Газета «Новый Цайтинг» охарактеризовала его бактерией немецкого спорта. Пронацистский характер его текстов с 1950 г. стал объектом парламентского обсуждения. Но поддержка Международного Олимпийского Движения служила для Дима щитом до самой смерти в 1962 г. В его честь в Германии были названы спортивные сооружения, улицы и т.д.

В 1994 г. известный журналист телевидения Райнхард Апель раскрыл содержание речи, которую читал Дим в Берлине 18 марта 1945 г. перед немецкой молодежью. Журналист Апель, в то время 17-летний парень принадлежал Гитлер-Югенс. Их собирались отправить в бой, как последний резерв фашистского режима. Карл Дим сказал словами древнего поэта Циртэуса: «Смерть прекрасна, когда благородный воин погибает за родину». Чтобы вдохновить этих детей, Дим сравнил их с дорийцами, которые так же, как они, были арийцами – белыми, блондинами и голубоглазыми.

Из этих 3 000 детей на следующий день погибли 2 000! Многие из них 13 и 14 лет. Свидетельства Апеля произвели на общество большое впечатление.

Карл Дим считал, что «спортивные победы не могут происходить из примитивных народов, лишенных высокого духа». Он стал первым теоретиком спортивного расизма: «Только немощные боятся соревнования с другими расами. Белая раса побеждает благодаря своему высокому интеллекту».

Уже несколько лет в Германии продолжается обсуждение Карла Дима. Один за другим переименовывают спортивные объекты, площади и т.д., которые носили его имя. Историческая справедливость постепенно восстанавливается.

Однако все это не тревожит греческих поклонников Карла Дима. Они продолжают его восхвалять с тем же упорством, с которым Дим служил фашистскому режиму.

Тогда, чтобы быть справедливыми, рядом с памятником Карлу Диму в Олимпии надо установить маленький алтарь в честь Геббельса. И каждый год и ему возлагать венки, раз он первый воплотил идею Дима об Олимпийском огне и эстафете.

Статья подготовлена группой греческих журналистов, действующих под названием «Вирус»: Тасос Костопулос, Димитрий Тримис, Ангелика Псара, Анда Псара и Димтрис Псарас.