Алексей Якуб, ректор ОмГУ им. Достоевского

Некоторые омские СМИ и персоны как-то совсем вдруг позабыв, что приближается юбилей Омского  государственного университета, принялись критиковать его ректора по совершенно надуманным и вторичным поводам. Пожалуй, верным будет определение – принялись не  критиковать, а пытаться измазать грязью. Разумеется, все эти эскапады в адрес ректора, а следовательно, и университета  можно было бы просто не замечать. Но мы, «СуперОмск»,  сочли несправедливым не дать возможность Алексею Якубу высказаться на этот счет. Хотя главным поводом для интервью был все-таки сорокалетний юбилей университета, а не клевета зоилов.

Итак: на страницах «СуперОмска» интервью Алексея Якуба, ректора Омского государственного университета имени Достоевского      

 – Банально, юбилей – это время подведения итогов. С чем приходит к своему сорокалетию ОмГУ? Какова стратегия его развития?

Алексей Якуб: Если говорить о стратегии, то следует говорить о синтезе. Синтезе классического университета, такого гумбольдтовского типа, с требованиями времени. С условиями современной рыночной экономики. Хотя, главное – это  академический базис, который получает студент. Это некая надстройка над базисом может иметь более прикладное значение. В формуле «знания – умение их применять» знания все-таки первичны, хотя умение, безусловно, важно.

– Так называемые  коммерческие студенты – это сегодня не в последнюю очередь возможность выжить для высшей школы. Они чем-то отличаются от  бюджетников?

Алексей Якуб: Может быть, несколько меньшей мотивацией в самом начале своего обучения. Но по собственному опыту – я был девятнадцать лет деканом исторического факультета – могу сказать:  примерно ко второму- третьему курсу уровень студентов выравнивается и поройнельзя отличить того, кто учится за деньги, от того, кто учится на бюджете. И вообще, сказать, что коммерческий студент – плохой студент, это будет нечестно. Ведь есть специальности, обучение которым вообще не предусмотрено бюджетом. И, следовательно, это сознательный выбор абитуриента. Его желание получить эту специальность. Вот и мотивация.

– Но студент всегда студент?

Алексей Якуб: Разумеется. И какая-то часть студенчества жила, живет и будет жить по принципу «От сессии до сессии живут студенты весело». Я много раз наблюдал, как на первом общем собрании факультета сразу после вступительных экзаменов студенты с видимой готовностью выслушивают назидательные речи и тут же их забывают. Вспоминают о предупреждениях этих преподавателей-педантов только во время первой сессии. Это иногда оказывается холодным душем. И все равно искушения студенческой молодости не смогут отменить дидактические предупреждения декана. И это, пожалуй, хорошо, если в меру.

– Но студенчество заканчивается, и нужно искать свое место в жизни?     

Алексей Якуб: Разумеется. И вот здесь важна некая интеграция университета и бизнеса, работодателя. Необходимо подготавливать студентов как специалистов для конкретного заказчика.

– Студент-целевик, как в советское время?

Алексей Якуб: Да, эти принципы сохраняются. Целевой набор сохраняется. Сохраняется в целевой подготовке специалистов для предприятий. Сейчас активно «заказывает» целевых специалистов ВПК. Конкретным предприятиям, которые нацелены на программу импортозамещения, весьма активно требуются хорошо подготовленные специалисты. Это еще одна стратегическая задача для нашего университета – войти в рынок подготовки таких специалистов. Вот поэтому нам так важно найти синергию – сохранить все преимущества классического университета и встроиться в эту среду с довольно жесткими конкурентными условиями.

– Как в этом процессе помогает организованный вашим предшественником межвузовский бизнес-инкубатор? Если он еще существует?

Алексей Якуб: Он никуда не исчез. Просто сейчас идет процесс переоформления документов малыми предприятиями, которые заходят на эту площадку. В том числе и предприятиями, которых не было раньше.

– А какая-то отдача от этой затеи есть?

Алексей Якуб: Есть. Это и имиджевые плюсы для университета, и несомненная польза для тех малых предприятий, которые функционируют под эгидой бизнес-инкубатора, и чисто финансовая отдача. Университет является соучредителем многих этих предприятий.

– Выигранные вами выборы ректора были необычайно медийными. Был ажиотаж. Их обсуждали все ведущие СМИ региона. Каково это – стать ректором после таких выборов?

Алексей Якуб: Мы с Владимиром Ивановичем (предыдущий ректор ОмГУ Владимир Струнин – прим. ред.)  пришли к финишу выборов почти на равных, но разными методами. Поэтому говорить о какой-то моей безоговорочной победе не приходится. В ситуации такой конкуренции приходится узнавать о себе много нового и… совершенно неведомого.  Пришлось познать на собственном опыте, что это такое:  грязные политические, административные  и пиар-технологии.

–  В этой связи возникает вопрос, а почему это вдруг на вас уже сегодня, после выборов, ополчились  некоторые СМИ, причем по совершенно вторичным поводам?

Алексей Якуб: Вы имеете в виду то, что связано с Воскресенским собором?

– Именно.

Алексей Якуб: Вот эти, мягко говоря, ничем не обоснованные обвинения господина Лихачева у меня вызывают, пожалуй, огорченное недоумение. Вроде бы, интеллигентный человек. А по сути обвинений… Я историк по образованию, всю жизнь провел в Омске, чуть-чуть не застал Воскресенского собора живым, до его разрушения. Бывал в археологических экспедициях и, поверьте, господин Лихачев, умею держать в руках лопату. Ситуация восстановления Воскресенского собора – это ведь еще и вопрос восстановления первого каменного здания на территории Омской области.  Собор – это кроме всего еще и, только представьте, самое старое здание в Омске. Что касается раскопок на месте строительства собора, то, во-первых, их нужно вести по закону. И, во-вторых, просто необходимо сохранить часть аутентичной кладки внутри восстановленного здания. Как это было сделано в Успенском соборе или в Музее Московского Кремля с сохраненными элементами исторической кладки. Это, если угодно, воплощенная связь времен. Мы поэтому с историками и решили обратиться к губернатору с просьбой помочь сохранить, пусть и во фрагментах, подлинность Воскресенского храма.

– Сохранить осязаемую историю?

Алексей Якуб: Именно так. Так что все обвинения пусть остаются на совести обвинителей. Как и прямое, по сути, оскорбление моей семьи, которую напрямую коснулись  события 1937 года, пусть остается на совести оскорбителей.

– Вернемся к выборам ректора. Из-за такой плотной конкуренции и некоего раскола в коллективе у вас не возникло проблем с формированием команды? 

Алексей Якуб:  Нет. В моей команде люди, которых я достаточно хорошо знаю. Например, по Ученому Совету – я девятнадцать лет был деканом, следовательно, девятнадцать лет в Ученом Совете.  И теперь в мою команду входят люди, которые даже не голосовали за меня на этих выборах.  Как сетовать на человека из-за его личных предпочтений?

– Репрессий не последовало со стороны победителя?

Алексей Якуб: Разумеется, нет. Была определенная ротация, ничего общего не имевшая даже с намеками на репрессии. Я ведь понимаю, что проигравшая сторона  какой-то период времени чувствует себя не очень комфортно.

– Победитель зла не помнит?

Алексей Якуб: Я помню все, но, воспитанный в интеллигентной семье, я всегда пытаюсь оставаться интеллигентом в поступках. А коллизии, тем более в интеллектуальной среде, – неизбежны. Интеллектуалы не ходят по струнке.

– Не секрет, что экс-губернатор Полежаев демонстративно благоволил нашему универу. Такой явной любви со стороны действующего губернатора как-то не видно, или это только кажется?

Алексей Якуб: Пожалуй, только кажется. В омском областном правительстве, наверное, половина высших управленцев – наши выпускники. И Виктор Иванович Назаров тоже наш выпускник.  Так что наше взаимодействие с областным правительством можно назвать вполне конструктивным и плодотворным. 

– Сегодня университеты – это зачастую крупнейшие научные центры. Может наш универ стать местом, где вырабатываются научные стратегии, творится собственно наука?

Алексей Якуб: Я верю, что может.  И причем по нескольким направлениям. И гуманитарным, и естественнонаучным.  У нас уже сформированы научные школы, которые мы непременно будем поддерживать. Нужно просто сознавать, что фундаментальная наука работает на перспективу – это не коммерческий проект с мгновенной отдачей. Даже в прикладной науке проходит время от открытия до опытного образца. Это процесс. И если КПД науки составляет несколько процентов, то на этих нескольких процентах сегодня держится весь технологический мир. Все, чем мы пользуемся сегодня, открыто, возможно, века назад, как базовый физический или химический закон. Хотя, конечно, вызовы сегодняшнего дня – в частности, программа импортозамещения для ВПК – требуют некой «спрессованности» науки.  Нормальный путь от открытия до опытного образца – три-четыре года. Тем более, меняется природа науки и ее инструментарий. 

– И все-таки кто сегодня нужнее – прикладная  или  фундаментальная наука,  или такая постановка вопроса нелепа?

Алексей Якуб: В реалиях дня сегодняшнего это вполне справедливый вопрос. На который есть несложный  ответ. Одно без другого просто не существует. Несколько разные задачи – да. Но это не мешает их неразрывному симбиозу. В процессе интеллектуальной эволюции они иногда меняются местами. Но, повторюсь, фундаментальная и прикладная наука – это даже не сестры, это части одного тела.

– То есть без абстрактных астрономических  законов, очень давно открытых Кеплером, был бы невозможен и вполне реальный  полет Гагарина? 

Алексей Якуб: Согласен, подходящее сравнение. 

– Чего бы пожелал ректор ОмГУ имени Достоевского  юбиляру – ОмГУ имени Достоевского в сороковой день рождения?

Алексей Якуб: А вот здесь все просто: я от всей души желаю нашему университету, чтобы он всегда был. И всегда у его студентов, преподавателей, да вообще у всех людей была тяга к знаниям.