Лидер движения «Новороссия», народный губернатор Донбасса Павел Губарев

На минувшей неделе в Омск прибыл народный губернатор Донбасса, один из инициаторов «русской весны» на территории нынешней ДНР Павел Губарев. Пригласила его спортивная общественность Омска на международный турнир по боксу имени Алексея Тищенко. Встречался Губарев и с самим Тищенко, и с Николаем Валуевым, и просто с рядовыми омичами. Посетил Свято-Серафимовский женский монастырь в с. Татьяновка (в народе «Варварина пустынь»), где вместе с соратниками получил благословение матушки Варвары. Между делами Губарев, которого сопровождали товарищи-ополченцы с позывными «Лис» и «Джин», заглянул в редакцию медиахолдинга «Слово», где дал интервью корреспонденту «СуперОмска».

Вы провели уже какое-то время в Омске. Заметили отличие омичей, сибиряков в отношении к жизни, другим людям?

- Такие же русские люди, такие душевные, гостеприимные. Пока я чуть больше суток, не удалось интерпретировать какие-то различия. Со мной приехали несколько ополченцев, у одного из них родственники из Челябинска. Донбасс же заселялся из разных территорий, из Сибири в том числе. Когда осваивали, строили множество промышленных предприятий, много людей приезжали из Сибири. Наша ментальность ничем почти не отличается, мы такой же русский народ.

Сколько ваше движение «Новороссия» уже насчитывает сторонников, сколько планируете привлечь?

- Мы не разворачивались пока в массовую партию, но несколько тысяч активных сторонников у нас есть. И несколько сот соратников, которые все свое время посвящают развитию нашей политической силы.

Вы пришли в политику в довольно молодом возрасте. Что вас побудило этим заняться? Тем молодым людям, которые планируют политикой заниматься, что бы вы посоветовали?

- Я все-таки склонен считать, что в 30 лет начинать политикой заниматься – это уже нормально, это уже зрелый возраст. До 2009 года я занимался политикой, затем все бросил и ушел в бизнес. Пока не сложились обстоятельства, пока ситуация не потребовала, я не собирался становиться политиком. Я спокойно себе зарабатывал деньги, воспитывал детей – одного, второго, третьего, и ни о чем подобном не задумывался. А потом сложилась ситуация, когда нужно было действовать, взять инициативу в свои руки.

Если оглянуться сейчас на события «русской весны», которые случились более года назад, что бы вы сделали по-другому, может, чего-то делать было не нужно?

- Если бы можно было отмотать время назад, то мы бы сделали все качественнее. Поступали бы так же, но действовали более дерзко, более быстро, более бескомпромиссно.

Есть мнение политологов, что сейчас идет подготовка к третьей мировой войне, а события на Украине – это часть цепи, которая может перерасти в более глобальные события. Вы согласны с этим?

- Я с этим полностью согласен. Никто на Западе не снимал задачу разрушения остатка России. Большая Россия – это в границах Советского союза или Российской империи, она была разрушена. Была поставлена задача дробления Российской Федерации на 10-15 государств еще во время холодной войны. Россия в их видении – это территория, где есть сырье и где не должно быть народа. По выражению Маргарет Тэтчер, здесь вообще должно 15 миллионов человек обслуживать «трубу» и все. Это, конечно, с национальными интересами русского народа и других народов России входит в непримиримое противоречие, разрешить которое и призвана очередная фаза противостояния всего, как они себя называют, «цивилизованного мира» против России.

Если говорить о нынешнем руководстве ДНР/ЛНР, как вы можете оценить их работу?

- Без комментариев.

В России возможен «майдан»? Что нужно сделать, чтобы этого не допустить?

- «Майдан» – это технология, которая делается по лекалам. Если до Болотной никто в этот сценарий не верил, то сегодня верят. Если «Антимайдан» – Стариков, Хирург и другие – есть, значит, и «майдан» возможен, иначе они бы так себя не называли. Технология, попытка запустить которую, безусловно, будет в России, хорошо себя зарекомендовала. Запад ее отработал в разных условиях и на разных ментальностях. Это серьезно, и наивны те, кто полагают, что «у нас это невозможно». Этот сценарий нужно рассматривать, противодействовать ему – и силами гражданского общества, и спецслужбы не должны дремать.

Не надо бояться и жестокость применять. Если этот сценарий достигает точки бифуркации, то последствия оказываются гораздо хуже. Все говорили, Тяньаньмэнь – это ужасное преступление, а когда мы видим, чего удалось добиться китайскому народу, а чего избежать, все говорят, Дэн  Сяопин – молодец.

Узкий круг лиц Китайской компартии был настроен на либерализацию или перестройку. Дэн Сяопин, опираясь на наиболее реакционные, как любят говорить силы, удержал Китай от этого вектора, который бы закончился упадком, и сумел направить этот вектор на экономический рост.

Сколько сможет продержаться нынешняя украинская власть? Кажется, что эти процессы на Украине быстро приведут к краху руководства.

- Вы, наверное, российское телевидение слишком часто смотрите (улыбается). На самом деле никаких весомых предпосылок нет. Где вы видели протекторат США, и чтобы там произошел переворот или революция? Это происходит там, где, наоборот, США хотят установить свой протекторат. Поэтому тут наивность надо отбросить и признать, что это игра вдолгую.

На кого рассчитывать, какие силы произведут переворот? «Правый сектор» (экстремистская организация, которая запрещена на территории РФ. – ред.)? Я вас умоляю, надо понимать, что это за организация. Батальон «Азов»? Нет, это достаточно маргинальные пока силы. Я и мои соратники, особенно которые истфак заканчивали, думаем, что эти и другие националистические формирования со временем преобразуются в объединенную структуру, которую условно можно назвать «украинский ИГИЛ». Пассионарную, взрывную, сетевую иерархическую структуру, а территория Украины – это плацдарм, чтобы ее развернуть. Этот вектор направлен, понятно, против России.

Это не единственный вектор агрессии. Уже в Средней Азии ИГИЛ хозяйничает, и Кавказ они попытаются захватить, изнутри либералы будут пытаться подрывать российскую государственность. Задача всех патриотов – не допустить этого.

Немного отойдем от политических тем. Ваша жена Екатерина активно вас поддерживала, была первым министром иностранных дел. Расскажите поподробнее, как вы познакомились, чем она сейчас занимается?

Мы по-современному познакомились на сайте знакомств. Встретились и не расставались, вместе уже 10 лет. Она сейчас депутат народного совета, политик, и политик достаточно независимый, даже от меня. У нас часто расходятся мнения, не сильно, но в тактических методах. Она – сторонник «мягкой силы», я предпочитаю действовать решительно, грубо и с напором. Она занимается вопросами бюджетирования экономики, работает в профильном комитете. Большую часть времени посвящает, конечно, приему граждан, работе «в поле». Для депутата это решение конкретных проблем, и не все удается решить – время тяжелое, время военное. Но это не повод опускать руки.