Пусть сильнее грянет «Буря»

Омский ТЮЗ представил премьеру последней пьесы Шекспира в постановке Руслана Шапорина.

В омских профессиональных театрах в последние годы наблюдается настоящий шекспировский бум. То ли по случаю недавнего юбилея великого британского барда, то ли, что куда вероятнее, из-­за непреходящей актуальности его драматургии служители Мельпомены обращаются к текстам «Вильяма нашего» все чаще и чаще, и уже в редкой местной афише встретишь меньше двух названий его пьес.

Судите сами. В Театре куклы, актера и маски «Арлекин» идут «Ромео и Джульетта» и «Сон в летнюю ночь». В репертуаре «Пятого» значатся те же «Ромео и Джульетта», пережившие недавно замену главного героя, и «Как вам это по­нравится» в постановке Александра Коручекова, спектакль весьма симпатичный и, хочется думать, выбывший из активной сценической жизни лишь на время.

Даже традиционно осторожная в обращении с Шекспиром Академическая драма в текущем сезоне уже представила на суд зрителя первую часть «Кориолана» в оригинальной, если можно так выразиться, «поп­артовской» версии Романа Феодори и обещает к фирменному фестивалю «Академия» представить и вторую. А буквально в конце февраля второй постановкой по Шекспиру обогатил афишу омский ТЮЗ.

Первой два года назад стал спектакль Владимира Золотаря «Отелло» – стартовая и уже потому программная работа режиссера после назначения на должность художественного руководителя театра. Теперь же «режиссерский джаз» (так говорится в аннотации на специальной страничке в социальных сетях) на тему итоговой пьесы Шекспира «Буря» исполнил Руслан Шапорин, выпускник школы «того», еще рубановского, ТЮЗа и один из ведущих актеров уже упомянутого омского драмтеатра.

По признанию режиссера, историей о низложенном коварством брата миланском герцоге Просперо, поселившемся на диком острове, покорившем мудростью местных духов и подготовившем для своих обидчиков изощренное, но благородное возмездие, он заинтересовался давно.

Собственно уже за то, что Театр для детей и молодежи дает возможность для самовыражения и профессионального роста давно и интересно пробующему себя в режиссуре собственному воспитаннику, Владимиру Золотарю можно сказать спасибо. Однако гораздо важнее, что в итоге на сцене ТЮЗа появился еще один вполне зрелый (без всяких скидок на местный патриотизм) и весьма зрелищный (без какой бы то ни было боязни каламбура) спектакль с хорошим потенциалом.

Потенциал этот при его реализации обещает творческий прибыток всем.

Для Руслана Шапорина спектакль наверняка будет этапным, знаменующим новый уверенный режиссерский шаг на большой, пусть в данном случае фактически камерной, сцене.

Для молодых актеров, которые составляют значительную часть творческой группы «Бури», занятость в динамичном действе, с большим количеством хореографических элементов, дающем к тому же широчайшие возможности для проявления «характерности», бесспорно, станет отличным профессиональным тренингом.

А для театра в целом «Буря» – это в будущем, при соблюдении некоторых условий, еще одна показательная и даже принципиальная при всей своей камерности работа. Маленький репертуарный «гвоздик», вбитый тем более крепко, что теперешний ТЮЗ, вопреки высказываемому порой мнению, уделяет самое пристальное внимание воспитанию зрительского вкуса хорошей литературой. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть, за счет каких имен и каких спектаклей обновился за последние два года вечерний репертуар театра.

Теперь собственно об условиях, которые для реализации вышеозначенного потенциала нужно соблюсти. Они просты и стандартны для множества и множества театральных премьер. «Буря» еще должна пройти основательную обкатку, избавиться от технических огрехов и поплотнее срастись по ритму. Именно такое впечатление сложилось от первого показа спектакля. Недаром говорят: для того чтобы постановка обрела оптимальную творческую форму, ее нужно показать зрительской аудитории 7-­8 раз.

Все остальное для успеха у свежей режиссерской работы Руслана Шапорина есть. Есть интересные сценографические решения, демонстрирующие не столько влияния на постановщика, сколько его вкусы, хотя у молодых режиссеров часто бывает наоборот. Есть внятная игровая и творчески самостоятельная концепция постановки в целом.

 Но главное - есть все те смыслы, которые заложил в свою последнюю пьесу драматург всех времен и народов. И они, эти смыслы, получили внятное воплощение именно на уровне режиссуры. Особенно в работе с актерами, создании необходимой сложности принципиальных для воплощения идейной полифонии спектакля образов.

Так, глубинный христианский подтекст «Бури» реализован благодаря главному герою – некогда отстраненному от власти герцогу Просперо в исполнении Алексея Гнеушева, усталому и мятущемуся, сомневающемуся и экономному на прямое выражение чувств, простившему грешников и будто разочаровавшемуся в своей собственной праведности, способности и праве судить других. Он – немного Ной (символика ковчега отразилась и в сценографии спектакля), немного Иов, обретший былую гармонию, но не сумевший избыть свою боль.

Есть у Просперо и другие основания для внутренних противоречий. Ведь подле него, отнюдь не немым укором существует Калибан в комичном и одновременно пронзительнейшем воплощении Марины Журило. Он, герой пьесы Шекспира, она, одна из ведущих актрис ТЮЗа, оно, нелепое, злобное и до слез жалкое существо, возникшее в результате работы последней над образом первого, очень здорово актуализируют идею жестокости цивилизаторства как такового. Идею, знакомую нынешнему поколению зрителей не столько по барочной драматургии, сколько по голливудскому блокбастеру «Аватар».

Еще один, с хорошей перспективой смысл разворачивает перед залом Ариэль, тонко сыгранный Анастасией Архиповой, которая, кстати, пополнила труппу театра совсем недавно – в прошлом году. Плененный экс-герцогом божок в ее живой интерпретации, с одной стороны, как будто жаждет свободы, а с другой – не готов ее получить. Зато, несмотря на склонность к шалости, явно не прочь перенять от старого волшебника мудрость, стать его наследником по духу, а не по плоти.

Наследники по плоти у Просперо, который, впрочем, в итоге добивается возвращения себе миланской вотчины, тоже есть. Это его дочь Миранда (Вероника Крымских) и влюбившийся в нее отчасти сам по себе, отчасти силой магии сын короля Неаполя Фердинанд (Максим Пешин).

Но они, в отличие от Ариэля и Калибана, принадлежат к миру Просперо не в полной мере. И служат живыми, хотя и довольно формальными посредниками между волшебником и кругом персонажей внешних: прочих служебных духов и короля с его многочисленной свитой. Для последних постановочной группой придуман забавный то ли грим, то ли реквизит из полумасок, смешных носов и каркасных фуражек. Он подчеркивает их театральную природу, ведь они и сами скорее маски, чем люди.

Так, приемы, очевидно, симпатичной Руслану Шапорину комедии дель арте тоже создают в его новой постановке приятную вкусу театрального гурмана смысловую многослойность. Которая, безусловно, будет углубляться по мере преодоления спектаклем премьерных шероховатостей.

Уже поэтому, а также для того чтобы увидеть необычного Шекспира и убедиться в том, что омский ТЮЗ снова стал местом, где готовят аппетитные театральные зрелища, на этот спектакль стоит идти и вести молодежь. Пусть сильнее грянет «Буря»!

Алексей Никишин