Вся Россия – наш ад? В Омскую академическую Драму не приехал ревизор

Оригинальную версию на тему комедии Гоголя «Ревизор» на одной из самых авторитетных, как минимум, за Уралом сцене воплотил Анатолий Ледуховский, руководитель собственного Модельтеатра и Домашнего театра в доме Щепкина в Москве. Он же определил жанр постановки с названием INCOGNITO как «русские криминальные хроники» по мотивам одной из главных русских пьес.

То, что известный столичный режиссер создал именно версию и именно по мотивам «Ревизора» - нужно понимать о спектакле, прежде всего. Ледуховский достаточно радикально перекомпоновал и лексически осовременил классический гоголевский текст, и зрителю, любящему традиционные интерпретации канонической драматургии, нужно быть к этому готовым, чтобы не обмануться в ожиданиях.

Однако ни вольное отношение к первоисточнику, ни обилие в антураже спектакля современных реалий, ни реплики и жесты на грани фола, ни в целом откровенно трэшевая обстановка отдельных сцен готового к диалогу с театром и признающего его право быть разным зрителя отпугивать не должны. В случае с INCOGNITO режиссер все-таки создает не только провокационное, но и глубокое смыслово театральное действо.

Оно, кстати, здорово завязано на текущую социальную действительность. А потому может вызвать к создателям спектакля упреки в агрессивном либерализме, если не в подрывном для государства характере мысли. Имея представление о стиле мышления некоторых омских критиков (или скорее околотеатральных «активистов»?), можно предположить, что такие упреки не заставят себя ждать. Но они совершенно точно будут необоснованными.

Во-первых, вопреки опыту некоторых современных оппозиционеров антикоррупционный дискурс вовсе не всегда лицемерен и разрушителен для государственной системы. Он может быть и целителен. Это, например, понимал зритель первой постановки «Ревизора» император Николай Павлович, утирая слезы от смеха, заявивший после просмотра: «Всем досталось, а мне более всего!», но часто не понимают чересчур усердные нынешние носители охранительства, как идеологии.

Во-вторых же, несмотря на обилие отсылок к современности, хотя, наверное, тоже не столько конкретно сегодняшней, сколько сублимированной за весь постсоветский период истории страны, Ледуховский создает на сцене более или менее универсальное пространство. Место действия INCOGNITO – не уездный город. Да и Россия обозначена на подмостках сугубо атрибутивно. Все сюжетные коллизии спектакля происходят в аду, в который стараниями человека превратилась Земля. В аду сценографически (художник Светлана Архипова) обозначенном подсвеченной красным то ли верстовой, то ли шахматной черно-белой пустотой. Поэтому Хлестакову (Владислав Пузырников) в отличие от классических версий «Ревизора» исхода в Питер, в имение реального отца, придуманного дяди или куда бы то ни было еще, нет.

Гоголевский «Ревизор» традиционно трактуется литературоведением в контексте христианской эсхатологии. И Хлестаков в этой связи - Антихрист, явившийся перед подлинным Судией накануне конца света. Последующий приход настоящего Страшного Суда и по Священному Писанию и по каноническому гоголевскому тексту неизбежен. Но в спектакле Анатолия Ледуховского возмездия не происходит. Настоящий чиновник по именному повелению из Петербурга не прибывает и никого к себе не требует. Напротив, городничий (Михаил Окунев) убивает незадачливого самозванца выстрелом пистолета с глушителем. Не только за то, что тот облапошил его и «кинул» на деньги. Но и за то, что определил, хоть и в своих меркантильных целях, демоническую суть происходящего на подотчетной Антону Антоновичу Сквозник-Дмухановскому территории.

И все-таки возникновения у зрителя ощущения безнадеги режиссер, очевидно, не предполагал.  Надежда на очищение в INCOGNITO приходит по-другому. Для идеи спектакля Анатолия Ледуховского принципиально важна линия Хлестаков – Мария Антоновна (Анна Ходюн). После гибели глупого «елистратишки», может быть только благодаря несостоявшейся невесте, и очень слегка начавшего было чувствовать что-то настоящее, именно в ее душе остается боль, из которой способно вырасти потом спасительное для мира покаяние. Наверное, это уже не столько Гоголь, сколько Достоевский. Заметно более жесткий и аритмичный. Но столь же космически человечный.

В новом спектакле Драмы масса любопытных режиссерских приемов и целая россыпь глубоких актерских работ. Хороша идея отдать половину реплик уездных чиновников их женам, которые продолжают и утрируют характер мужей. Помимо блестящих Хлестакова и Марьи Антоновны, городничего и Анны Андреевны (Ирина Герасимова) достойны отдельных похвал Осип (Александр Гончарук), слесарша Пошлепкина (Лариса Свиркова), унтер-офицерская вдова (Екатерина Потапова), почтмейстер Шпекин (Виталий Семенов) и особенно смотритель училищ Хлопов (Олег Теплоухов, в довольно компактном пространстве роли создающий сложноподчиненный образ чиновника-хапуги с чертами интеллигентской экзальтации).

Впрочем, сильное исполнение по праву считается присущим главному театру региона уже десятки лет. Важнее то, что новая постановка Драмы будит в зрителе эмоции и мысль. Может быть, не всегда и не у всех однозначно позитивные и комфортные. Главное, что живые и дарящие в перспективе надежду.    

 Алексей Никишин