Дарья Оклей: «Лицейский театр люблю за свободу выбора»

Получать «Крылатого гения» за работу в «Равнодушном красавце» актриса Лицейского театра вышла вместе пятилетней дочкой Кирой. После церемонии девочка попросила маму, чтобы статуэтка украсила ее комнату. Мама сказала: "Нет, это награда не моя, а всего театра, значит, она должна быть там".

Отойдя от первых эмоций, Дарья рассказала, для чего нужны награды, почему она держит своих поклонников на расстоянии и за что любит Лицейский театр.  

- Долгое время на областном конкурсе «Лучшая театральная работа» Лицейский театр получал специальные призы. В 2013 году Жене Точилову присвоили премию имени народного артиста СССР А. И. Щеголева за лучшую мужскую роль в спектакле «Шалый». Теперь вот премия имени народной артистки РСФСР Т. Ожиговой за лучшую женскую роль в «Равнодушном красавце». Прекрасно понимаю, что оценка в искусстве носит субъективный характер. Это выбор конкретных людей с конкретными вкусами и симпатиями. Когда ты занимаешься любимым делом, какие еще награды могут быть важнее, чем аплодисменты и внимание зрителей? Конкурсные награды - это как дополнительный приятный бонус ко всему, что у тебя есть. Всем нравится, когда гладят по головке.

- Премия носит имя Татьяны Ожиговой, что оно значит для вас?

- К имени Татьяны Ивановны у меня особое отношение. В тот год, когда она ушла из жизни, я только родилась. Смотря записи спектаклей с ее участием, я понимаю, какого масштаба это был талант, какая личность. Очень хотелось бы пообщаться с ней. К сожалению, не судьба.

- Награду вы вышли получать вместе с дочерью, как она оценила мамино достижение?

- Кира меня, конечно, поздравила и сразу же спросила, где мы поставим статуэтку. Поинтересовалась, можно ли будет поставить в ее комнату (смеется).

- И пришлось ей отказать…

- Когда я получала награду на сцене в Доме актера, то сказала, как люблю своих коллег и театр. Я должна с ними поделиться, ведь это все равно в какой-то степени общая награда. Все люди, которые меня окружают в театре, внесли свою лепту в мое развитие и мое творчество.

- Кира, конечно же, театральный ребенок…

- К сожалению. Она, наверное, даже более театральная, чем я. Тут мне не удается дозировать. Когда знаешь все стороны профессии и ее острые углы, своего ребенка хочется от этого оградить. Она уже играла в «Зиме под столом» - все наши дети через этот спектакль проходят. Ей нравится сцена, внимание, она любит себя преподнести. Решит когда-нибудь, что театр ей интересен, я не буду возражать. Хотя мои родители непросто отнеслись к моему профессиональному выбору. Актерская профессия – сложная, нестабильная. Надо быть очень сильным человеком, владеющим приемами «психологической самозащиты», чтобы заниматься этим делом.

- Когда 16 лет назад вы пришли в этот театр, могли хотя бы отдаленно представить что-то похожее на сегодняшний день?

- Точно - нет. Я вообще тогда мало что представляла, тем более свое будущее. Я и сейчас-то, если честно, не представляю. Но я бы не удивилась. Тогда были амбиции, подростковое желание всем все доказать: «Я могу!». Скорее, я бы удивилась год назад, сказала бы: «Да ладно, вы что-то путаете». Просто с возрастом пришел здравый смысл.

- Была вероятность вообще пройти мимо театра?

- Конечно, мое первое образование, например, никак не связано с искусством. К Лицейскому, которым тогда руководил Вадим Решетников, я «вырулила» случайно. Но если попадаешь в театр, потом непросто с ним развязаться. И чем дольше остаешься, тем сложнее.

- Поклонники у вас имеются? Те, которые дарят цветы и ждут после спектакля?

- Честно говоря, я о них ничего не знаю. В жизни я достаточно закрытый человек, посторонних людей к себе не подпускаю, в социальных сетях со всеми подряд не дружу, стараюсь отстраняться. Меня радует внимание к моей работе, но не радует внимание к моей персоне за пределами театра. Все друзья удивляются: ты работаешь в театре и не любишь внимание? Нравится, когда меня смотрят и слушают на сцене, когда дарят аплодисменты. Хотя в первое время самой нелюбимой частью спектакля для меня был именно поклон. Я уже не в образе, я сама по себе… Как-то некомфортно. Потом привыкла.

- Роль в «Равнодушном красавце», за которую вы получили награду, - насколько это про вас?

- Если бы образ был мне абсолютно чужой, не получилось бы спектакля, я не смогла бы прочувствовать свою героиню и выразить. В то же время, когда ты полностью совпадаешь с персонажем, это получается неинтересно. Я старалась подняться над ней и понять, что движет ее поступками: страх нелюбви и одиночества и жажда выразить все, что накопилось внутри. В ней есть что-то от меня, по-человечески я ее понимаю. Но во многом мы совершенно разные. Вообще это одна из самых сложных для меня работ. Во-первых, я нахожусь на сцене практически весь спектакль. Во-вторых, она очень затратная физически, в спектакле много современной хореографии, раньше мне не приходилось столько танцевать. Ирина Петровна Горэ была очень требовательна и профессиональна в работе, заставляла оттачивать движения вплоть до кончиков пальцев, говорила, что все должно быть идеально, иначе это «самоделка какая-то». Для режиссера Лилианны Белявской «Красавец» стал дипломной работой, мы все вместе старались найти одну волну, чтобы понять друг друга. Иногда прийти к общему знаменателю нам помогал художественный руководитель Сергей Тимофеев.

- За что вы любите Лицейский театр?

- Это все равно, что спросить: за что ты любишь маму и папу? Если бы я сюда не пришла, то сейчас была бы абсолютно другим человеком. Я люблю этот театр за свободу творчества и мысли, которую он дает, и искренность, на которой он держится. Думаю, в любом другом театре в своем возрасте я не смогла бы сыграть те роли, которые играю сейчас. Я могу проявить себя в самостоятельной работе, реализовать собственную актерскую или даже режиссерскую идею, могу выбирать, и выбор - это тоже свобода. Не знаю, возможно ли такое в другом театре. А еще я люблю Лицейский за то, что здесь видно каждого, и даже в массовке невозможно затеряться. Здесь чувствуешь себя комфортно, по-семейному, здесь говоришь со зрителями не с пьедестала, а на равных. За это я люблю свой театр вдвойне. 

Виктория Романова