Николай Грицевич: «В Омск ехали за хорошей жизнью, и уезжать никто не хотел»

Николай Григорьевич Грицевич – личность для Омска знаковая. C 1965 года политик находился на советской и партийной работе. Грицевич 20 лет трудился первым заместителем председателя горкома. Бывший политик признается – его воспитала железная дорога, где он начал работать еще со времен войны. Почетный гражданин Омска, обладатель орденов, медалей и наград, Николай Грицевич находился у власти в золотые годы нашего города. Переселение из бараков, строительство ТЮЗа, музтеатра, ТЦ «Омский», парка «Зелёный остров», озеленение города, застройка Левого берега, создание и укрепление коммунального хозяйства и многое другое. Под руководством настоящих патриотов Омск превратился из провинциального уезда в цветущий город-сад, промышленный центр, настоящую столицу Сибири. К сожалению, статус с трудом получается удерживать. Николай Грицевич поделился с «СуперОмском» хозяйственными методами прошлого века и своим мнением насчет имен разрушителей сегодняшнего.  Николаю Грицевичу сейчас без малого 95 лет, и он моментально покорил нас своей строгостью, мудростью, харизмой. Он и сегодня находится в курсе всех политических и экономических течений как омского региона, так и России в целом. До сих пор Николай Грицевич страстно рассуждает о настоящем и будущем Омска, пытаясь учить потомков, как нужно любить свою малую родину. 

- В 1965 году я пришел в исполком. Первое, что мы сделали, – создали базу для развития жилищного и коммунального хозяйства – заводы и предприятия, необходимые для строительства жилья и инфраструктуры. Предприятия заработали, и в городе появилась возможность с каждым годом увеличивать объемы строительства социальных объектов. В конечном счете в середине 80-х годов, в Омске ежегодно вводилось в эксплуатацию 800 тысяч квадратных метров жилья, а  население города за 20 лет увеличилось на 350 тысяч человек.

- Чем определялся прирост?

- Прирост был за счет рождаемости и за счет приезда людей в Омск. А раз люди приезжали, значит, наш город их чем-то привлекал. Я считаю заслугой горисполкома, что мы вместе с жильем сразу строили больницы, поликлиники, школы, предприятия культуры, науки, просвещения, спорта и так далее. Строительство велось комплексно, чтобы у людей было все необходимое поблизости. 

Левый берег мы строили... Возвели первый жилой дом и в этом же году – рядом школу и детский сад. Такая была практика комплексного строительства. Коммунальное хозяйство мы создали в городе – водопровод, очистные сооружения, тепло, электрика, сегодня работает с тех пор. С тех пор никто ничего не сделал. Никто ничего не построил. Какой водопровод мы в 80-х имели, такой он и сегодня есть. Очистные сооружения до сих пор работают. Ничего не прибавилось. Построили когда-то ТЭЦ 3, 4, 5, количества подстанций с тех пор тоже не прибавилось. На мой взгляд, 60-80-е – это золотые годы для Омска.

- Сегодня город растет и развивается на том, что вы создали в те годы?

- Планы были великолепные у нас... Мы хотели довести строительство жилья до миллиона квадратных метров. Сегодня тоже строят приличное количество жилья, но оно разное – и одноэтажные, и многоэтажные дома. А мы строили только капитальное жилище, от пяти этажей и выше. Я считаю большими заслугами тех лет, которые я особенно отмечаю, две вещи: поворот города фасадом к реке и освоение Левого берега. Там практически ничего не было, кроме двух небольших предприятий. Левый берег для нас был главной площадкой для строительства. На Правом берегу строительство могло вестись только за счет сноса жилья. А снос жилья значит, что примерно 50% жилья надо было отдать не очередникам нуждающимся, а переселенцам – людям, чьи дома подлежат сносу. И мы перетащили планы на Левый берег, и он строился еще более комплексно, чем Правый. Потому что все начиналось с нуля – школы, магазины, медучреждения, культура. Но все было построено.

Построили две набережные – Тухачевского и Иртышскую. Каждый год высаживали миллионы цветов, крупномеры, аллеи. А потом началась либерализация. Пришли новые люди, демократы, а точнее – разрушители.

- Когда-нибудь можно было представить, что сегодня омичи могут на полном серьезе рассуждать о банкротстве города?

- Он уже банкрот. Бюджет Омска на сегодняшний день - 13 миллиардов, а у Новосибирска, например, больше 50.  У нас бюджет области около 65 миллиардов, а у них - 130. Есть разница? А города не так уж и отличаются друг от друга. При Полежаеве мы многое потеряли. Нефтекомбинат платил налоги в Омск, потом продали его…  А за ним «Водоканал», Теплично-парниковый комбинат. Когда область бедная, на нее и внимания не обращают. А область надо поднимать. Но я считаю, что после Манякина региональных руководителей такого ума и размаха не было и нет.

- А из кого выбирать? Если четверть века правил Леонид Полежаев?

- Тех, кого можно выбирать, во власть не пускают. И это не только омский обычай, это везде так. Кто после Сталина руководил Союзом? Бездари! Пришел Хрущев, развенчал культ личности. Я тогда сразу сказал, что это начало конца Советского Союза. Брежнев был хороший мужик, но не управленец. В области та же ситуация. Что придумал Полежаев? Автобусы делать на телевизионном заводе. И где эти автобусы? В районе колесные пары решил делать. Где эти колесные пары? Аэропорт. Где? Метро. Где? Дамба. Где?

- А метро - это с самого начала был реальный для реализации проект?

- Миллионный город должен иметь метро, здесь вопросов нет. Заселенная площадь большая. Но метро может работать тогда, когда есть разветвленная сеть станций. Начали строить метро. Вот Октябрьский район – он же промышленный – шинный завод, Полет, Баранова. А живешь ты на Левом берегу. И вот решили сделать первую ветку из Октябрьского района до Левого берега. Сделаем эту ветку, одну, будет четыре станции. И здесь возникает «но». Ведь к метро еще нужно подъехать, потом по приезде сойти с метро и не пешком идти к предприятию, а добраться до работы на транспорте. Так в проекте этого не было.

- То есть проект предусматривал только четыре точки-станции?

- Да. И какой смысл в этом? Полежаев недавно в «Ореоле» нас отметелил, что мы жилье, больницы, поликлиники строили не для города, а для заводов. Так, а кто работает на заводах? Люди, горожане, наши омичи. Завод – это государство в государстве, и у него должно быть свое медобслуживание, свои скверы, свои клубы, свои коллективы творческие.

- С чем мы подошли к 300-летию?

- Мы не построили ни аэропорт, ни метро, ни гидроузел…  У нас осталась возможность только навести в городе обычный порядок. Каждая хозяйка, которая принимает гостей, должна наводить порядок. Нужно, чтобы каждый человек, который живет и работает на своем месте, на своей территории держал порядок. И если каждый будет следить за своим участком, то город будет выглядеть чище и уютнее.

- Мы затронули Полежаева, но были же еще и мэры, которые последние десятилетия больше сил тратили на войну властей области и города. Может, сможете кого-то выделить?

- Ну вот смотрите. Пришел Вячеслав Двораковский. Пришел с производства, это уже хорошо. Так что если говорить о мэрах, то Двораковский на месте. Он не хватает звезд с неба, но работает. Чувствуется производственная закалка. Шрейдер, пожалуй, выделяется из всех остальных, потому что, когда он был мэром, он много труда положил, чтобы город увеличил бюджет. Довольно-таки суровый был спрос им с руководителей округов. А остальных невозможно выделить, чтобы кто-то особенно отличался. Все равны, на мой взгляд.

- Вернемся к Омску. После 300-летия нам есть на что надеться?

- Все будет зависеть от того, как будет жить страна.

- Но в долги-то мы влезли не из-за страны. И налоги теряли не из-за страны.

- Полежаев хоть все и не успел продать, но он продал многое, и страна ему это позволила.

- А если все беды из-за страны, почему Новосибирск не лишился налогов?

- Потому что там губернатор был другой. Да, дело не только в государстве, но и в отдельных людях. В американской системе четко прописано: есть губернатор, есть штат, есть налоговая база. Если в этом штате собирается налогов, допустим, 100 рублей, то 40 рублей остается в штате. Поэтому губернатор знает, чем он располагает и у него есть стимул больше зарабатывать. А у нас этого нет. Одно время по решению президента был у нас список из ста человек, годных для замещения высших должностей. Начиная от правительства и ниже. Этот список есть у меня. Кто сегодня из этого списка на местах? Никого!

- В кулуарах ходят слухи, что Полежаев хочет вернуться на политическую арену в Омской области.

- Никогда. Абсолютно исключено. Потому что народ знает, кто такой Полежаев. Омичи его не пропустят. Он недавно опубликовал пасквиль, что мы хвастаемся успехом 60-80-х годов, а надо плакать. А над чем плакать? Нет, Полежаев не вернется в политическую жизнь.

- Ощущение, что власти успехи выставляют напоказ, а грустные, и зачастую истинные вещи прячут по углам.

- А мы привыкли хвастаться. Сделали на копейку, а потом хвастаемся на рубль и большей частью не по делу. Вот, например, наша футбольная команда. Хвастались, обещали, англичанам один гол забили и на всю Вселенную протрубили. А потом кончились. И так везде. У меня есть любимый пример: демократы хвастались, мол, у нас население выросло на 37 тысяч человек. Да что это за число такое для России?! Чем тут хвастаться? Я расскажу, как мы демографию поднимали в наше время. Никаких собраний, никаких планов, никаких решений, как сейчас на пяти листах публикуют. В семье родился третий ребенок. Семья получает квартиру вне очереди - через месяц, а не через годы. Был случай, когда в семье было восемь человек, так мы купили им автобус. Мы построили плавательный бассейн для детей «Пингвин», ТЮЗ, Дворец пионеров, мы ликвидировали третью смену в школах, шла речь о ликвидации второй смены.

- Проще говоря, делалось все для того, чтобы прирост был естественный, а не по плану и бумажке?

- Все так и есть. И в Омск ехали за хорошей жизнью, и уезжать никто не хотел.