Режиссер Марат Гацалов о премьере спектакля по пьесе Евгения Шварца в Омской драме

В минувшие выходные, уже после официального закрытия сезона, Омский академический театр драмы выпустил премьеру спектакля «Дракон» (18+) по пьесе Евгения Шварца, в основном известной широкому зрителю благодаря фильму Марка Захарова с Александром Абдуловым, Евгением Леоновым и Олегом Янковским в главных ролях. После генеральной репетиции режиссер спектакля Марат Гацалов пообщался с омскими журналистами, среди которых оказалась и корреспондент «ДГ».

– Путь этой постановки в Омский академический театр драмы был достаточно долгим. Расскажите, как он все-таки пройден?

– Тут нет никакой загадочной истории. Мы с главным режиссером Омской драмы Георгием Зурабовичем Цхвиравой начали разговор о сотрудничестве еще несколько лет назад в Питере. Но до сих пор обстоятельства не складывались ни по времени, никак. А теперь все получилось.

– Как возникло желание взяться за этот материал, тем более после гениального фильма Марка Захарова?

– Мне кажется, там довольно простая история о том, как победитель Дракона сам в него превращается. И время здесь неважно. Это такая архетипическая история, которая будет жить очень долго. Если задавать себе вопрос, какой смысл за нее браться, то надо спросить и миллионы режиссеров, какой смысл им брать «Три сестры» или «Гамлета», когда уже Смоктуновский его сыграл.

– Но почему вы взялись за этот материал именно сейчас?

– Потому что любой материал, который приходит в жизнь режиссера, он переживает лично. Как он ощущает пространство вокруг, реальность, в которой он существует, как чувствует. Если возник именно этот материал, значит, он как-то внутри со мной связан. Вот и все. 

– Ваш спектакль играется почти в полной темноте, на первых рядах зрительного зала. Как возникло это решение?

– Это связано с тем внутренним законом, который мы придумали с артистами. Изначально он был придуман мной, потом мы его развивали. Мы много работали – и возникла такая идея.

– Несколько слов о распределении ролей. Например, Валерию Ивановну Прокоп в роли юной Эльзы сразу увидели?

– Да, мне сразу показалось, что это должны играть взрослые артисты.

– Объяснение есть этому решению?

– Нет. Это какие-то наши внутренние дела.

– По итогам первого показа поделитесь впечатлениями: всем ли, что произошло на сцене, а вернее перед ней, вы довольны?

– Каждый спектакль в одной части чуть лучше, в другой – чуть хуже. Это всегда живая ткань. Сегодня убедительнее эта сцена, завтра – та. Но в целом работа собрана таким образом, как мы хотели.

– Сложилось ощущение, что этот спектакль особенно зависит от качества работы актеров. И если ее убрать, все развалится, ведь он не очень театрально «украшен».

– Сколько ни украшай, но если на сцене нет главного, то ничего не будет. Для меня артист – это главное. Поэтому если он не играет, то никакие фокусы уже не спасут.

– Как вам работалось именно с омскими актерами?

– Хорошо. Очень хорошо.

– Сама история не дает ответа на то, что делать. Ты убиваешь Дракона – ты становишься Драконом. Такая безвыходная ситуация, которая рождает вопрос. У вас родился ответ на эту загадку? Или вы предпочли оставить ее неразгаданной?

– Мне кажется, что на этот вопрос каждый отвечает себе сам. И если человек выбирается из какого-то порочного круга, это его маленькая или большая победа. И каждый должен разбираться с этим самостоятельно. А я могу только поделиться размышлениями на эту тему.

– В вашей интерпретации нет однозначного прочтения концовки. Все-таки Ланцелот стал Драконом или нет? Потому что кто-то считает, что да, а кто-то – что нет.

– И это прекрасно! Пусть каждый отвечает на этот вопрос самостоятельно. Так и должно быть. Драматург может закладывать в свою пьесу одно, режиссер – увидеть другое. А в итоге в зале вырастают вообще иные смыслы.

Марина Власова

Источник: «Домашняя газета»