В свежем номере «Домашней газеты» от 24 июля вышло интервью с хоккеистом Валентином Пьяновым. Форвард «Авангарда» рассказал о восстановлении после травмы, командировке во Владивосток и возвращении в стан «ястребов», и о том, почему он и его девушка откладывают поход в ЗАГС.

Воспитанник омского хоккея Валентин Пьянов после года, проведенного в «Амуре», возвращается в «Авангард». В составе «тигров» Пьянов стал лучшим ассистентом команды, и теперь болельщики «ястребов» ждут от Валентина еще более яркой игры в форме омского клуба. Как шло восстановление после тяжелой травмы? Каково это – играть против «Авангарда»? Чем отличается Хабаровск от Омска и каковы успехи Пьянова в серфинге? Эти и другие вопросы нападающему омского хоккейного клуба задал Алексей Одариев.

– Валентин, давай вернемся в осень 2017 года. Ты, на тот момент один из лидеров «Авангарда», получил тяжелую травму – разрыв крестообразной связки. Во время долгого восстановления, занявшего несколько месяцев, ни разу не приходили мысли: «А вдруг не получится вернуться в КХЛ?», «А вдруг не смогу снова выйти на высокий уровень?»

– Конечно, бывали тяжелые моменты, да и мрачные мысли посещали неоднократно. А как может быть иначе, если ты уже три месяца как тренируешься по индивидуальному плану, но по-прежнему выполнение даже самого простого упражнения вызывает боль?! В такой ситуации волей­-неволей приходят мысли: «Если мне даже по прошествии столь долгого времени больно, какое же будущее ждет меня?» Но, к счастью, я не был в эти трудные минуты один на один с мрачными мыслями. Рядом были родные люди, друзья, тренеры. Они постоянно поддерживали меня, говорили, что полное восстановление – лишь вопрос времени. Старался не зацикливаться на мыслях о ноге и хоккейных перспективах, проводил много времени с семьей. Иногда даже, когда по телевизору шел хоккей, я не трансляцию смотрел, а играл в компьютерные игры, лишь бы отвлечься. Но вот тренировки не пропустил ни разу – за все восемь месяцев, что я восстанавливался, полностью свободных дней у меня было не больше семи-восьми.

– А кто из тренеров тогда занимался с тобой индивидуально?

– Это был и Кирилл Легчаков, ассистент Скабелки, и тренеры по физподготовке Евгений Сухачев и Андрей Росстальной. Я очень благодарен этим людям, они подсказывали мне очень важные нюансы, на которые следовало обратить внимание при восстановительных занятиях, направляли весь мой тренировочный процесс. Большое им спасибо!

– Чувствовал ли ты в это время поддержку от болельщиков «Авангарда», читал ли их пожелания тебе в социальных сетях?

– Конечно! И за социальными сетями по возможности старался следить, и звонков на телефон было много, и видео присылали. Мне было очень важно знать, что я нужен болельщикам, особенно в первые недели после получения травмы, когда я пребывал в состоянии, близком к шоковому. Их заслуга в том, что я не сломался морально, а вновь вернулся в большой хоккей, очень велика.

– После тяжелых травм у многих хоккеистов на уровне подсознания появляется страх перед столкновениями на льду, контактной борьбой. У тебя с этим проблем не возникло?

– Я сам много об этом думал и перед первой командной тренировкой сильно волновался. Шутка ли – я почти десять месяцев работал без команды, один, и тут мне опять предстоит вести силовую борьбу, пусть и в тренировочном формате. Но когда меня пару раз «разбудили», ударили «в душу» (на сленге хоккеистов – жесткий удар в солнечное сплетение. – Прим. ред.), я понял, что все нормально. Рефлексы у меня в порядке, и никакого страха перед дальнейшими столкновениями нет и в помине.

– В минувшем межсезонье ты готовился к чемпионату вместе с «Авангардом», и вот после поездки на турнир Пучкова в Санкт-Петербург стало известно, что тебя обменяли в «Амур». Насколько для тебя это стало неожиданностью?

– Это стало для меня такой же неожиданностью, как снег на голову в разгар жаркого лета! За все межсезонье я пропустил лишь один матч, а в остальных неизменно играл. Но, видимо, делал это не столь хорошо, как ждали от меня тренеры. Голов не забивал, передач результативных раздал не так много, как хотелось бы. Признаю, мой коэффициент полезных действий был недостаточно высок. В итоге мое место в составе «Авангарда» занял более достойный, а мне предложили поиграть в другом месте. Это хоккей, абсолютно нормальная ситуация для нашей профессии. Часто бывает, что игрок приходит в раздевалку перед матчем, а там его ждет билет в другой город. Любой профессиональный хоккеист к этому готов.

– То, что за «Амур» выступал Кирилл Рассказов, облегчило в психологическом плане твой переезд в Хабаровск?

– Конечно, ведь мы общаемся с ним уже десять лет! Он еще до моего переезда на Дальний Восток все рассказал, успокоил: «Тут все нормально, приезжай и играй». Я из «Амура» знал не только Кирилла. Там играл омский парень Паша Турбин, потом еще из «Авангарда» подъехал Данил Файзуллин. Так что дефицита общения у меня в Хабаровске не было. (Улыбается.)

– Ты нечасто менял команды. Как тебе дался переход в новый коллектив? Определенный дискомфорт был?

– Единственный, но не слишком большой дискомфорт состоял в том, что дальневосточные команды, конечно же, проводят гораздо больше времени в авиаперелетах. Но тут уж ничего не поделаешь, ко всему можно привыкнуть. Ну а главное, почему переход дался мне относительно легко в психологическом плане – это доверие тренеров, которое я почувствовал сразу по приезду. С первой же тренировки меня поставили в состав, с начала чемпионата я стал выходить в первых звеньях. А уже в стартовом матче сделал голевую передачу, почувствовал уверенность в себе. Для хоккеиста это самое важное. Я фанат хоккея, для меня главное – играть. Сидеть на скамейке и получать за это зарплату – вариант не для меня.

– Ты во время предсезонки с «Авангардом» адаптировался к требованиям Хартли, и тут за считанные дни до старта чемпионата пришлось перестраиваться в «Амуре» под систему Борщевского. Это было сложно?

– Не особенно. Различия в их системах не столь глобальны. В хабаровском клубе, как и в омском, тоже хотели играть в быстрый, агрессивный хоккей. Другое дело, что «Авангарду» это по ходу сезона в основном удавалось делать, а «Амуру» нет. Заиграть в чемпионате с первых же матчей мне очень помогла предсезонка, проведенная под руководством Хартли. Отличительная особенность этого тренера – внимание к нюансам, для него в хоккее нет мелочей. И это стало отличной школой для меня.

– Можно ли сказать, что в «Амуре» тебе в чем­то было по-проще, ведь в отличие от «Авангарда» перед этой командой никогда не ставятся максимальные цели, а значит, и спрос с игроков меньше.

– Какие бы цели официально не ставились перед командой, проигрывать­то никто не любит. Все ребята выходили на лед не для того, чтобы играть в полсилы. Бились по максимуму, полностью выкладывались. Тренировались, настраивались на каждую игру. И если над нами не давил результат так сильно, как давит он на команды, бьющиеся за лидерство, то зато над нами начал психологически давить груз поражений. Поставленную перед нами задачу – выйти в плей-офф мы, увы, не выполнили. За что нас потом и гоняли на тренировках в оставшееся до конца сезона время по полной программе!

– Будучи «тигром», ты в этом сезоне играл против «Авангарда». Ну и как тебе омская команда, когда ты не один из «ястребов», а находишься по другую сторону хоккейных баррикад?

– Никаких сюрпризов для меня не было, я ведь прошел в омском клубе предсезонку и знал, чего ждать от омичей, кто как играет, чего требует Боб. Вот «Авангард» и действовал так, как учил Хартли, – игроки хорошо обучены технически, играют в прессинг, стараются весь матч поддерживать высокую скорость. Ну а я старался отнестись к матчам против своей бывшей команды как к любым другим. Не скажу, что именно на «Авангард» у меня был какой­то особый настрой.

– Судя по тому, что в хабаровском клубе ты стал лучшим ассистентом, наверное, доволен прошедшим сезоном?

– Были в моей игре как плюсы, так и минусы. Я старался играть как можно лучше в каждом матче, не давать себе слабину, выкладываться без остатка. А вот насколько мне это удалось – пусть оценивают другие.

– На твоем счету в прошедшем сезоне 44,9 процента выигранных вбрасываний, 20 силовых приемов и 27 блокированных бросков. А эта статистика насколько тебя устраивает?

– Необходимо подтягивать игру на вбрасываниях. Пока еще я недостаточно и физически, да и технически оснащен для этого. В детстве меня никто игре на точке вбрасывания специально не учил, в этом элементе я самоучка. А в остальном, я сейчас не задумываюсь о персональной статистике в прошедшем сезоне. Главное – завоевать прочное место в основном составе «Авангарда». Чтобы играть в каждом матче, и не по пять минут.

– Дальний Восток, Хабаровск – для многих сибиряков тот край – экзотика. Чем этот город в первую очередь отличается от привычных тебе Омска и Новосибирска?

– Отличия небольшие, особенно если сравнивать Хабаровск с Омском. Оба – уютные, зеленые, в меру большие города. И главное – оба очень солнечные! У меня в Хабаровске окна выходили на солнечную сторону, так зимой даже приходилось выключать в квартире батареи – настолько было тепло. Раньше дальневосточные магазины славились своими морепродуктами, но сейчас все то же самое лежит и на омских прилавках. Вот разве что в Хабаровске эти морские деликатесы на неделю свежее, чем в Сибири. (Улыбается.)

– За время, проведенное в «Амуре», с кем-­то из хоккеистов «Авангарда» поддерживал связь?

– Да, у нас тесные дружеские отношения с Семеном Кошелевым и Ильей Михеевым, так что с ними на связи был постоянно. Немного мешала общению только разница во времени: я им вечерком напишу из Хабаровска, а они давно спят. Утром проснутся, прочитают, ответят, но в это время сплю я. (Смеется.) Когда они приезжали с «Авангардом» на матчи в Хабаровск, ходили вместе в ресторан. Сидим, кушаем, общаемся, смеемся. А назавтра бьемся на площадке друг против друга. (Улыбается.)

– Как и когда узнал, что руководство «Авангарда» вновь хочет видеть тебя в омской команде?

– Еще по ходу сезона я знал, что «Авангард» интересуется мной, и вроде как меня хотели вернуть еще до дедлайна (в хоккее это срок окончания дозаявок и переходов. – Прим. ред.). Но «Амур» меня тогда не отпустил. Наверное, на тот момент для меня это было даже лучше – в итоге я постоянно играл, а не сидел на лавке. Ну а когда сезон закончился, мне в Хабаровске на заключительном собрании просто сказали: «Ты возвращаешься обратно». И все. Сюрпризом для меня это не стало, заранее знал, что так и будет.

– На твоей странице ВКонтакте значится девиз: «Всему свое время!» Что значит для тебя это библейское выражение?

– Я для себя это понимаю так: если в определенное время чему-то суждено произойти, оно произойдет. Если я должен был получить эту злосчастную травму, я получил ее. Но за черной полосой придет белая. Надо ждать, терпеть и много работать.

– В Instagram есть видео, где ты, будучи в это межсезонье на отдыхе в Арабских Эмиратах, пробуешь себя в качестве серфера. Ну и как успехи?

– Мне что­-то это далось тяжело. Нет опыта, не тренировался – в итоге на следующий день ноги болят, спина болит! А вот у моей девушки – Наташи – все получилось не в пример лучше и быстрее.

– Вы ведь вместе уже давно, но Наташа по-прежнему в статусе «моя девушка»?

– Мы уже девять лет вместе. Все «дружим», «надружиться» не можем, все гуляем, взявшись за руки. Родители раньше пытались подвигнуть нас к официальному оформлению семейного статуса, но в итоге отступились, махнули рукой: «Делайте что хотите!» А в наших отношениях бесконечный «конфетно-букетный период». (Смеется.) Но сами мы эти девять лет, конечно же, считаем своим семейным стажем.

Алексей Одариев