Заведующая женской консультацией роддома №4 Мария Буян: «Аборт – это варварство и надругательство над телом женщины»

Скоро исполнится ровно год, как врач акушер-гинеколог первой квалификационной категории, кандидат медицинских наук Мария Сергеевна Буян возглавляет женскую консультацию родильного дома №4. За этот, пусть и не совсем долгий для руководителя срок, ей удалось привнести обычаи и порядки, которые в первую очередь пошли на пользу пациенткам и еще больше сплотили коллектив. Но также за это время под руководством Марии Буян в женской консультации роддома № 4 увеличилось число женщин, которые пришли на аборт, но впоследствии приняли решение о сохранении беременности после консультирования. К такому результату привела не только слаженная работа коллектива, но и личная позиция самой Марии Сергеевны. Как она зарождалась и после каких событий врач аукшер-гинеколог пытается повлиять на решение женщины, читайте в эксклюзивном интервью на «СуперОмске».

– Мария Сергеевна, уже почти год Вы у руля такого сложного механизма, как женская консультация Родильного дома № 4. Может, уже есть возможность подвести некие итоги своей работы. Как обстоят дела с кадрами, с оборудованием?

– Безусловно, уже можно подводить какие-то итоги, хотя для такого учреждения года, на самом деле, очень мало, чтобы констатировать значимые изменения. Но мы постепенно меняемся. Квалифицированные медицинские кадры – это самая большая ценность. Про наше учреждения я могу сказать, что у нас достаточный кадровый потенциал: у нас работают высококвалифицированные врачи и акушерки. Это специалисты первой и высшей категории с большим опытом работы. Конечно, мы их очень ценим и стараемся создать достойные условия работы. В свою очередь, мы видим понимание со стороны коллектива ко всем изменениям, которые мы пытаемся привнести.

Что касается оборудования, то процесс переоснащения достаточно долгий, поэтому сейчас мы запланировали обновление оборудования, которое устарело. На настоящий момент этот вопрос находится в стадии согласования.

– Речь идет об УЗИ-аппарате?

– Конечно, получение УЗИ-аппарата экспертного класса – это наша золотая мечта. Но речь идет об оборудовании, необходимом в первую очередь для повседневной работы. Часть мы уже начали постепенно закупать и часть планируем. Это фетальные доплеры – аппараты, фиксирующие сердцебиение плода. Также на сегодня мы получили новые, более точные в работе, электронные весы.

– Какие порядки и обычаи в консультации Вы застали при назначении и какие правила Вы привнесли от себя?

– Могу сказать, что мы стараемся исполнять направление, заданное нашим федеральным правительством по цифровизации медицинского документооборота. Это звучит очень обобщенно, а на самом деле мы первыми в нашем регионе начали применять модуль «Родовспоможение». Данный модуль позволяет вести карту беременной в электронном виде. В этой карте собрана вся информация о текущей и предыдущих беременностях, она структурирована таким образом, что является очень понятной для врача. И доктору не нужно перелистывать всю медицинскую карту для того, чтобы найти какие-то моменты, на которые необходимо обратить внимание. Это в первую очередь сохраняет время и в какой-то степени позволяет врачу принимать решения более быстро. Мы начали применять этот модуль первыми, а сейчас подключаются и другие учреждения родовспоможения. Плюс в дальнейшем этот же модуль планируется использовать и в родильных домах, чтобы врачи из женской консультации видели, что происходит с пациенткой, как только она туда попала. Последним этапом ведения данного модуля станет наблюдение ребенка до года.

Конечно, в первых шагах по внедрению модуля нам очень помогает региональное правительство: это Управление организации оказания медицинской помощи женщинам и детям омского Минздрава и заместитель министра здравоохранения Ольга Николаевна Богданова.

Поэтому я могу сказать, что самая большая работа, которая у нас проведена за год, это оттачивание навыков работы в электронной программе. Мы структурировали расписание врачей, в частности, изменили часы приема, для того, чтобы в течение всего дня пациенткам было удобно записаться. Также мы ввели достаточное количество талонов для самостоятельной записи, в первую очередь в Интернете, на портале государственных услуг.

– А какие часы приема и формат записи на прием действовали раньше?

– Раньше нужно было либо звонить по телефону, либо приходить в регистратуру и записываться на прием, большая часть пациенток попадала к врачу по «живой» очереди. На сайте государственных услуг талоны практически не выкладывались, либо их было недостаточное количество, также возникали сложности с записью по телефону. Сейчас мы также добились того, что расписание у нас открыто минимум от двух дней и максимум на пять недель вперед. При неотложных ситуациях у нас, конечно же, есть возможность принимать пациенток сразу в день обращения.

– Если говорить о статистике, то за 2018 год в Омской области родилось 21 500 детей. Это на 5,7 % меньше, чем в 2017 году. Можно ли заявлять о том, что эта цифра была бы больше, если бы родили все, кто забеременел?

– Если говорить о тех женщинах, которые решили прервать беременность, то, безусловно, эта цифра могла бы быть больше, но незначительно. Но, учитывая такое снижение рождаемости в нашем регионе, мы должны дорожить каждой беременностью, которая возникла, и прилагать все усилия для того, чтобы женщина приняла обдуманное решение о сохранении беременности. Поэтому у нас присутствует индивидуальный подход к каждой женщине.

– Есть ли данные за 2018 год по абортам в регионе? Ведется ли статистика абортов в Вашей консультации и в целом по региону?

– По нашему региону в последние годы идет снижение числа абортов. Это на самом деле так. Нами подаются статистические формы, в которых указываются все аборты, причем их точно так же подают и частные учреждения. Но, учитывая меньшее количество женщин, которые рожают, на эту цифру, наверное, не стоит полностью ориентироваться. Более важна статистика по тем женщинам, которые отказываются от прерывания беременности после консультирования.

На сегодня наша задача такова, чтобы половина женщин, которые пришли с целью сделать аборт, отказались от этого решения. Если говорить о нашей женской консультации, то несколько лет назад от прерывания беременности отказывалась каждая десятая женщина. К настоящему моменту эта цифра уже стремится к 50 %. В разные периоды бывает по-разному, но сейчас в нашей консультации 40 % женщин точно отказываются от прерывания беременности.

– А сколько женщин именно в вашей консультации поменяли свое изначальное решение в 2018 году?

– В нашу консультацию в прошлом году обратилось на аборт 49 пациенток и 23 из них отказались. В этом году цифра отказавшихся стала больше: за 6 месяцев обратилось более 30 женщин, и только семерых из них мы направили на аборт.

– Отслеживается ли как-то, совершили ли эту операцию женщины, которых направили на аборт?

– Конечно. У нас проходят еженедельные совещания с учреждениями родовспоможения, и те больницы, которые совершают эту процедуру, отчитываются. Таким образом, по каждой женщине мы знаем точно, кто пришел. Их не так много, поэтому, конечно, мы отслеживаем.

– Правильной ли информацией я обладаю о том, что в вашей женской консультации аборты запрещены?

– Не то чтобы запрещены, они не делаются в нашем учреждении.

– А раньше проводились?

– Несколько лет назад, да. Для того чтобы сделать процедуру максимально безопасной, учреждения, производящие аборты, обязаны получать лицензию именно на эту деятельность. Законодательно это было закреплено пару лет назад. Для того чтобы получить лицензию, необходимо обладать определенными условиями и желанием.

– В чем причина такого решения [отказ от абортов в консультации – прим. ред.]? Заложено ли в Вашей позиции видение общей ситуации с рождаемостью?

– В том числе.

– А личные причины для этой позиции, не столько как у врача, а как у женщины, у Вас есть?

– Вообще стать врачом акушером-гинекологом я решила на пятом курсе института, когда увидела, что такое роды. Будучи прагматичным человеком, зная всю биологию этого процесса, я восприняла это как чудо и поэтому решила быть акушером-гинекологом. А потом через некоторое время я увидела, как проводят аборт. Для меня это был шок. Это просто варварство и надругательство над телом женщины. Вероятно, тогда я получила некую психологическую установку, потому что, начав работать, стала беседовать с женщинами, пыталась узнать их мотивы, всегда старалась рассказать об осложнениях и отговорить от этого. Хотя доабортного консультирования в то время не было, как и не было никакого убеждения этого не делать.

– То есть во время аборта вы видели эмбрион? Какие эмоции это вызвало?

Продолжение читайте во второй части интервью на «СуперОмске».