ИТОГИ НЕДЕЛИ: единый день голосования, мечты об электробусах и уральский след от полета к Федоровке

Единый день голосования стал репетицией думских выборов 

8 сентября по всей России прошел единый день голосования. В Омской области в этот день проходили в том числе довыборы депутатов по трем округам и по одному – в горсовет. По Кормиловскому округу взамен Хабулды Шушубаева была избрана Светлана Энверова, председатель совета депутатов Кормиловского района, она на почти 800 голосов опередила коммунистку Татьяну Куропятник (в процентном соотношении это 41,99 % и 38,68 %). По Тюкалинскому округу вместо уехавшего в Тверь Виктора Варжина депутатом избрали главу территориального фонда медстрахования Владимира Спинова (43,35 %), опередившего еще одного представителя КПРФ Алену Штайнбрехер (33,05 %). Сенсационную победу по 4-му округу одержал коммунист Владимир Винниченко, сумевший выиграть всего 8 голосов у самовыдвиженца Ярослава Казаченко.

Рекордно низкой явкой отметились довыборы по 11-му округу в горсовет: избирком даже не стал озвучивать ее сразу после выборов. В итоге она составила примерно 14 %, что меньше даже рекордно низкой явки в 17 %, случившейся на выборах мэра Омска в 2012 году. Запомнилось голосование и набором самых грязных и низких технологий в пользу участника довыборов в ОГС Юрия Арчибасова. Так, накануне в ходе голосования была зафиксирована акция в его поддержку, более похожая на банальный подкуп избирателей. Речь идет о повсеместной раздаче лотерейных билетов тем, кто проголосовал, имея на руках пригласительные с эмблемой яйца и именем данного кандидата. А у избирательного участка по улице Иванишко очевидцы обнаружили на траве сорванные пломбы с урн для голосования. Городской избирком же попросту спустил эту историю на тормозах. Видимо, поэтому Омск даже не попал в прямое включение из штабов в ЕР в различных регионах.

В целом же по стране также проходило множество выборов губернаторов и региональных парламентов. Об их результатах – в обзоре ниже.

Комментарий экспертного совета «СуперОмска»:

Что касается омских выборов, низкую явку на довыборах в горсовет может объяснить  предрешенность результатов голосования, огромным количеством черных технологий, сознательным курсом ЕР на снижение явки и почти полным отсутствием активности оппозиции. Арчибасов достиг победы использованием тотального административного и партийного ресурса и за счет того, что не брезговал никакими технологиями, включая случаи использования прямого и непрямого насилия и угроз.

Результаты по Заксобранию были достаточно хорошо прогнозируемы. Так, победа Энверовой обеспечена админресурсом, спокойной кампанией Василия Черевко (хотя риски проигрыша из-за слишком высокой уверенности в победе и экономии на кампании тут как раз были немалые, но ситуацию спас низкий мобилизационный потенциал КПРФ в сельских районах).

Что касается проигрыша Казаченко, невзирая на его дорогую кампанию, тут в качестве причин следует выделить ошибки технолога (Константина Ремизова), фактический саботаж со стороны ЕР, бросившей все силы на поддержку Арчибасова, «пафос» и самоуверенность самого Казаченко, переоценившего «гипнотическую силу», ставки на бренд своего предприятия, а также редкую для Омска эффективность оппонентов, сплотивших ресурсы КПРФ (в этот раз отработавшей округ «от двери к двери»,) и «Протестного Омска», сделавшего ставку на цифровые технологии.

По стране главным итогом, в отличие от прошлого года, стало отсутствие вторых туров на 16 прямых губернаторских выборах (напомним, что в «красной зоне» находилось пять регионов: Сахалинская область, Республика Алтай, Астраханская, Волгоградская и Вологодская области). В сравнении с губернаторскими выборами 2018 года система пришла в состояние внешнего равновесия, однако достичь его удалось политтехнологическими методами, которые в ряде случаев отдельным акторам слишком уж сильно хочется выдать за победу политическую.

Преодолеть проблемы помогла в ряде случаев прямая поддержка федеральных ВИПов, ставка в ходе предвыборных кампаний на прямой контакт с электоратом и его ключевые проблемы и, разумеется, традиционный административный ресурс, включая «зачистку» местного политического пространства, в т. ч., от оппонентов на самих выборах.

Внепартийный характер кампании позволил власти консолидировать региональный электорат, невзирая на катастрофический текущий рейтинг ЕР. Тактика самовыдвижения (ЕР без ЕР) признается в целом удачной, но очевидно, что стратегически отказ от ставки на партсписки размывает влияние федерального центра на региональную политическую систему, а в перспективе лишает само существование «партии власти», политического смысла.

На все рассуждения о том, что ЕР вышла из данного ЕДГ хоть с какими-то бонусами, хотелось бы, помимо тотального самовыдвижения губернаторов-победителей во всех сложных регионах, привести два очень простых примера: в геополитически значимом Севастополе в новый состав Законодательного Собрания вошли представители 6 различных партий, в том числе непарламентских, а в Мосгордуме единороссы (все они прошли здесь самовыдвиженцами) сейчас срочно меняют регламент, запрещающий им теперь образовать свою фракцию.

Один из трендов нынешнего ЕДГ – обозначившаяся после слома системы местного самоуправления в столицах субъектов тотальная значимость для регионов ресурса губернаторов, которую сами они зачастую еще не вполне осознали и очень редко где умеют использовать. Исключение – Хабаровский край, где Сергей Фургал взял быка за рога и поставил под контроль сразу Городскую думу и Заксобрание, продвинув в ГД вместо навязанной по линии ЕР Вики Цыгановой своего человека. В итоге сложился прецедент, когда ЛДПР полностью взяла под контроль всю вертикаль власти в отдельно взятом регионе.

Что до протестной активности, то она до дня голосования (см. последующие события в Бурятии) сконцентрировалась в Москве и отчасти в Питере, где разыгрывается аппаратная борьба по стратегическому ослаблению глав субъектов. Сергей Собянин уже проиграл ее, продемонстрировал собственную неспособность выстраивать системный политический каркас и выпал из гонки на треке «проблемы 2024».

Прошедший ЕДГ стал в определенной мере и обкаткой думской кампании – 2021. Тут можно отметить несколько важных моментов. Во-первых, в следующем году одних только плановых выборов губернаторов пройдет 16, из них низкая устойчивость сейчас фиксируется у четырех (см. обзор), фактически же кампаний будет 20-22. Задача АП максимально разгрузить выборы-2021 года от губернаторских кампаний: и чтобы избавить регионы от непомерных расходов – мало кто потянет две крупные кампании, и чтобы не было идеологического диссонанса между партийными госдумовскими и беспартийными губернаторскими выборами. Также можно предположить, что АП (Кириенко и Громов) попытается повторно использовать в целом оправдавшую себя конструкцию текущего года, но роль ЕР в связи с подготовкой к последующей думской кампании уже не может быть столь пластичной.

Во-вторых, особенно очевидным становится тупик, в который попали парламентские партии: ЕР не может консолидировать конституционное большинство ни при каких вариантах развития событий, а реформа и варианты слияния СР, ЛДПР и КПРФ заблокированы стойким нежеланием их пожизненных лидеров продавать свои позиции ни за какое вознаграждение. Очевидно, что этот гордиев узел с каждым днем все реальнее только разрубить.

Добавим, формально из 12 заксобраний ЕР победила в 11, но в пяти случаях партия не преодолела и 50-процентной планки. В приложении к губернаторским выборам это означает второй тур. То есть, все ресурсы были брошены на победу на губернаторских любой ценой а про результаты в региональных парламентах скромно умалчивается, хотя для ЕДГ эти показатели не менее важны.

В мечтах о Федоровке наметился новый фаворит 

Очередной виток планов по возрождению многострадального аэропорта Фдоровка обрел более-менее внятные очертания. Областные власти отчитались о переговорах с предпринимателем Виктором Вексельбергом, чей холдинг «Аэропорты регионов» является одним из претендентов на строительство. По официальным данным, стороны обсуждали степень их участия, объемы финансирования, сроки и дальнейшее взаимодействие с федеральными правительственными органами. Облправительство намерено выбрать инвестора, который предложит наибольшую сумму инвестиций и наименьшую стоимость авиаперелета.

Озвучены и предполагаемые затраты – более 20 млрд рублей, что предусматривает полную перестройку ВПП, зданий, аэронавигационной инфраструктуры. Для сравнения, построенные «Аэропортами регионов» с нуля «Платов» в Ростове стоил 37 млрд, «Гагарин» в Саратове – 22 млрд рублей. На данный момент есть по большому счету только земельный участок и часть подведенных коммуникаций. Федоровка была готова более чем на 80 %, но за минувшие годы объект попросту развалился.

Комментарий экспертного совета «СуперОмска»:

Как мы уже отмечали, скорее всего, нынешний директор Омск-Центрального Олег Селиверстов законтрактован в качестве понимающего интересы инвесторов, а следовательно, усиливающего позиции в переговорах с «Новапортом» и «Аэропортами регионов», «Базэл Аэро» Дерипаски, а теперь и аэрохолинг Вексельберга, могут пытаться разыграть омскую карту против Новосибирска и активов «Новапорта» в целом. «Аэропорты регионов», как и другие бизнесы екатеринбургского олигарха Вексельберга, невольно наводят на мысль о лоббировании «уральских» интересов.

В целом, складывается картина последовательного обращения омских властей ко всем по очереди игрокам, борющимся за активы омского аэропорта (символичен в этом отношении состоявшийся недавно визит регионального руководства на радиозавод имени Попова – как известно, владельцы Радиозавода, как и в свое время – в случае с «Омскэлектро», периодически совершают точечные воздействия на ситуацию вокруг «Федоровки», не позволяя вывести данный актив из региональной собственности).

Что касается позиции Вексельберга, то, помимо корпоративных интересов «уральского землячества», в нынешней ситуации речь идет о логичном росте интереса данного инвестора к омскому активу. Оживление ситуации может быть связано с улучшением показателей аэропорта в 2018 году и с наличием перспектив федерального софинансирования строительства нового международного аэропорта в случае появления реального инвестиционного проекта.

В контексте конкуренции в отрасли речь идет о противодействии экспансии Новосибирска и Толмачево. Екатеринбургское «Кольцово» может быть заинтересовано в Омске в том же качестве, что Новосибирск, только в случае развития сообщения с Восточной Азией. Планов подобной масштабной экспансии Урала на Дальний Восток не просматривается. Поэтому, скорее всего, речь идет об удобстве развития региональных авиалиний (напомним, что рейсы в Екатеринбург были восстановлены одними из первых), нейтрализации «Толмачево» и экономически просчитанных инвестициях в новый омский аэропорт.

По неоднократно публиковавшимся ранее данным сумма в 20 миллиардов достаточна для первого этапа. Другое дело, не получится ли потом, как с Красногорским гидроузлом, и не потребуется ли на достройку еще одна, сопоставимая названной, сумма. Другой вопрос – не повторится ли ситуация с уже упомянутыми «Гагариным» и «Платовым» ситуация, когда из-за высоких цен на обслуживание для авиакомпаний, в которые заложен возврат инвестиций, перевозчики стали массово уводить рейсы. Учитывая плотную конкуренцию с Толмачево и Кольцово, такой поворот возможен. Вариантов обхода данной угрозы несколько, включая межгосударственный – например, Омск мог бы стать эффективным партнером аэропорта Нур-Султана.

Омску сулят массовую закупку электробусов, но – в отдаленном будущем 

По данным «Коммерсанта», правительство обсуждает масштабную программу обновления городского транспорта. На старте в программу войдут десять городов с инвестициями в 340 млрд рубл., но в дальнейшем она может быть распространена более чем на тысячу городов, что предварительно оценено в 2,1 трлн рублей. Предусматривается ввести госрегулирование тарифов, отдать перевозочный бизнес крупным операторам, а для обновления электротранспорта внедрять концессии. Все это великолепие должно оплачиваться из Фонда национального благосостояния.

После реализации пилотных проектов в концепции заложено масштабирование программы еще на 40 городов (в 2020–2024 годах), на все 50 агломераций (27,3 млн человек) потребуется 707 млрд руб. инвестиций. Помимо автобусов, будут закуплены электробусы (1,9 тыс. штук) в 15 городах, включая Омск, Самару, Краснодар, Красноярск, Уфу и др.

«СуперОмск» уже освещал в одном из прошлых выпусков планы омских властей на развертывание не только движения электробусов, но и строительство завода по производству этих машин. Как мы отмечали тогда, предпосылки для этого есть, и омского потенциала для такого производства всегда было абсолютно достаточно. Вопрос в себестоимости – при использовании контактных моделей она оказывалась выше проезда на транспорте с двигателями внутреннего сгорания. Были попытки рекламного выхода в Омске в рейс электробусов в начале года. Видимо, они себя оправдали, раз даже такое консервативное ведомство, как дептранс, заговорило о реальных перспективах сборки.

Комментарий экспертного совета «СуперОмска»:

Во-первых, суть федерального проекта не в поставках автобусов (хотя их производители были бы совсем не против), а в «создании единых операторов городского транспорта в крупных городах». Потребитель может от централизованно регулируемых тарифов и графика движения в ряде случаев даже выиграть, а вот местный бизнес получает от государства очередное, на этот раз уже слишком серьезное предупреждение.

Во-вторых, на первом этапе проект будет развернут только в 10 «наиболее подготовленных» (читай: развитых и имеющих сильное лобби) городах, и Омска среди них – нет. И лишь электробусы планируются в среднесрочной перспективе. Учитывая, что такой вид транспорта в России еще далек от точки экономически гарантированной окупаемости инвестиций, Омск и с точки зрения приоритетности, и по критерию экспериментальности, играет во всей указанной схеме далеко не главную роль, при этом наш бизнес перевозчиков все ее риски на себе испытывает в полной мере.

Для нашего города электробусы выбраны в том числе потому, что задачи майского указа снизить выбросы в атмосферу на 20 % никто не отменял, а запустить электротранспорт собственными силами город не способен. Регион же традиционно самоустраняется от проблем организации городских пассажирских перевозок, почему-то считая, что на его совести – только организация межмуниципальных.

Строить инфраструктуру для наиболее надежного, получившего в Европе вторую жизнь вида электротранспорта, трамвая, в Омске никто не намерен (ср. с ситуацией в Екатеринбурге, который использует любые возможности для развития именно трамвая). Электробусы же почему-то считаются не требующими собственной инфраструктуры (хотя на деле это совсем не так), при этом не принимается в расчет, что, в отличие от трамвая, они будут создавать все те же пробки, и что срок их службы в разы меньше, чем у трамваев.

В целом же «кубышка» ФНБ в любом случае будет распечатана, мы являемся свидетелями активизации борьбы за ее использование. В приложении к Омску указанного выше проекта однозначно целесообразнее было бы инвестировать государственные средства не в какой бы то ни было наземный транспорт (из которого 90 % опять-таки предусматривается в виде автобусов), а на завершение строительства омского метрополитена. Очень хотелось бы, чтобы предстоящий через два месяца визит в Омск Владимира Путина, маршрут которого упрется в забор недостроенной станции «Туполевская», позволил поднять данный вопрос.