Призер чемпионатов России и Европы по фехтованию на колясках Константин Бейч: «Главное – поверить в себя»

Интервью со спортсменом вышло в свежем номере «Домашней газеты» от 30 октября.

Мольер писал: «Фехтование есть искусство наносить удары, не получая их». Но любой человек беззащитен перед ударами судьбы. Константин Бейч с честью прошел через суровые жизненные испытания и сегодня является членом сборной России по фехтованию на коляске. С победителем открытого Кубка Москвы по паралимпийскому фехтованию, неоднократным призером чемпионатов и Кубка России, призером чемпионата Европы, лауреатом ежегодной именной премии мэра города Омска для людей с ограниченными возможностями здоровья и стипендиатом губернатора Омской области для студентов и аспирантов Константином Бейч встретился и побеседовал Алексей Одариев.

– Константин, давай сразу, что называется «на берегу», проясним, «ты чьих будешь»? В дни твоих побед газеты на Алтае пишут: «Новая победа барнаульца Константина Бейч!» А в это же время в Омске с не меньшей гордостью пишут о триумфе омича Константина Бейч. Ты сам­-то уже определился, барнаулец ты или омич?

– Родился и вырос я в деревне, в Алтайском крае, и мне очень приятно, что земляки следят за моей спортивной карьерой и радуются моим успехам. Но сам я, конечно же, давно считаю себя омичом. Здесь я живу, здесь мой дом, моя работа, именно здесь я планирую растить в будущем своих детей. Да и первые большие успехи в спорте пришли ко мне именно в Омске.

– Помнишь ли ты день, когда в твоей жизни впервые появилось фехтование?

– Помню. На тот момент я серьезно занимался пауэрлифтингом, но как­-то раз тренер паралимпийской команды, чуть ли не в шутку, предложил мне попробовать взять в руки шпагу. И как только рука легла на эфес, меня будто током ударило – как-­то сразу понял, что это мое!

– То, что ты принял решение всерьез заняться спортом, лишь получив травму, – некий парадокс. Ты никогда до этого не думал о спортивной карьере?

– Нет, не думал. Как все мальчишки, занимался спортом то в одной секции, то в другой. Гоняли с пацанами в футбол, играли в волейбол и баскетбол. Какое-то время ходил на кикбоксинг и наконец остановил свой выбор на гирях. Даже занимал призовые места на краевых соревнованиях по гиревому спорту! Но после травмы, изменившей всю мою жизнь, о гирях пришлось забыть. На смену им, как я уже сказал, пришла сначала паралимпийская версия пауэрлифтинга, а потом и фехтование на колясках. Да, штанга – это очень брутально, по-мужски. Но фехтование очаровало меня своей динамикой, романтикой, эстетичностью!

– Твой переезд из Барнаула в Омск связан со спортом?

– По большей части да, именно с ним. После тяжеленной штанги шпага мне казалась невесомой, как перышко! Фехтовал я с упоением, и вскоре пришли первые успехи. Стал ездить в составе команды Алтайского края на всероссийские турниры. И вот там-­то, на Кубке России, меня заметил главный тренер сборной Омской области по фехтованию на колясках, а по совместительству и старший тренер сборной страны Валерий Петрович Пуртов. Он­ и предложил мне перебираться в Омск. Я понимал, что для меня это был единственный путь к дальнейшему совершенствованию как спортсмена. Последовал его совету и ни разу об этом не пожалел.

– Я понимаю, что вспоминать события того трагического дня тебе очень трудно. И тем не менее, в общих чертах, что произошло в тот день, когда ты получил тяжелую травму?

– Несчастный случай. Как и большинство деревенских мальчишек, с детства увлекался техникой, мотоциклами. И вот как­-то раз, когда мы ехали на одном мотоцикле с парнями, я был сзади и слетел с него. На всей скорости ударился головой об дерево. Итог – черепно­мозговая травма, переломы шеи и позвоночника.

– Насколько трудно было в тот критический момент, когда ты понял, что жизнь уже не будет прежней?

– Так ведь это осознание пришло не сразу. Мне сделали операцию, прошло дней десять, думалось: ну, скоро все зарастет, швы сойдут, и все будет хорошо. Я просто не понимал всей серьезности своего положения. Потом прошло уже два месяца. Лежал в реабилитационном центре, проходил массу всяческих процедур. Время шло, и постепенно становилось ясно, что никакого прогресса в моем состоянии не происходит, да и не намечается. И только по прошествии почти года после травмы стало окончательно ясно, что ходить на своих двоих я не буду уже никогда.

– Многие, получив столь тяжелую травму, предпочитают сидеть дома, жалеть себя, проклинать «злодейку судьбу». Ты выбрал активную жизнь. Это лишь твое устремление или был рядом кто-­то, кто подсказал, поддержал?

– На самом деле, никто не хочет сидеть дома и жалеть себя. Все мечтают продолжать полноценную жизнь. Увы, далеко не каждому удается найти себя в новых реалиях. Что касается меня, то, во-первых, земной поклон моим родителям. Они очень поддержали меня в тот трудный момент. Не знаю, что было бы, если бы не их помощь, их любовь. Ну а во-вторых, мне очень повезло: как раз в тот момент Сергей Кужугетович Шойгу, возглавлявший в то время МЧС России, издал распоряжение, что в каждом подразделении этой службы должно быть создано как минимум одно рабочее место для инвалидов­колясочников. Так я, пройдя обучение дистанционно, стал диспетчером пожарной части № 1. И мне это очень помогло найти свое место в жизни! Ничто так не способствует росту уверенности в себе и своих силах, как возможность помогать другим людям. Там я проработал год, ну а потом переехал в Омск.

– Кто главный тренер в твоей жизни – Сергей Резниченко, Геннадий Шебалин, Валерий Пуртов?

– Каждый из них был главным на определенном моем жизненном этапе. Но, не желая никого обидеть, все же скажу, что наибольшую роль в моей судьбе сыграл именно Валерий Петрович. Если бы не он, я не перебрался бы в Омск, не получил здесь образование, не нашел свою работу – преподавание в колледже, ставшую для меня делом всей жизни. И уж, конечно, не стал бы членом сборной России и не объездил с ней полмира.

– В твоей персональной копилке немало наград, но какая из них тебе самому дороже прочих? «Золото» чемпионата России­-2017 по фехтованию на колясках? Или же «бронза» в личном первенстве чемпионата Европы-­2018? Что-то другое?

– Однозначно, бронзовая медаль чемпионата Европы. Как не крути, а наиболее объективно об уровне спортсмена говорит уровень полученных им наград. Европейская «бронза» – самое «крутое», что я пока завоевал. На такие турниры съезжается спортивная элита, уровень мастерства соперников, а значит, и уровень конкуренции – высочайший! И для того, чтобы в такой компании подняться на пьедестал, пришлось достать из себя все, без остатка. Так что та «бронза» для меня, уж простите за избитость сравнения, сродни «золоту». О, какая у меня тогда была эйфория! Это было в Италии, в городе Терни. Вот уж действительно: через тернии – к звездам. (Смеется.)

– Обычные фехтовальщики очень активно работают ногами, постоянно разрывают дистанцию. У фехтовальщиков-паралимпийцев коляски жестко закреплены. То есть здесь главное – быстрые, ловкие руки?

– Важно все, а в особенности – голова. Именно от правильности принимаемых решений и от быстроты реакции в наибольшей степени зависит успех поединка. Ну а дистанцию, кстати, мы тоже постоянно рвем. Только в отличие от обычных фехтовальщиков делаем это не ногами, а движениями корпуса.

– Вот у представительниц художественной гимнастики всегда спрашивают, какой предмет – лента, скакалка, обруч или булава – нравится им больше. Какой у тебя любимый клинок, ведь ты выигрываешь медали и со шпагой, и с рапирой? А есть еще и сабля…

– Мне больше нравится шпага, что видно даже по моим результатам. Именно со шпагой я завоевал главные свои награды. В фехтовании на шпагах больше всего именно силовых приемов, всяческих захватов. Но есть свой шарм и у рапиры – она легкая, артистичная, именно в фехтовании с ней существует больше всего различных финтов.

– В чем секрет такого феноменального успеха омских фехтовальщиков на колясках?

– Действительно, именно омские фехтовальщики уже который год составляют костяк паралимпийской сборной России и прославили нашу школу фехтования на весь мир. Причин тому несколько. Тут все сошлось воедино: и высочайшая квалификация омских тренеров во главе с Валерием Пуртовым, и то, что в какой-­то момент именно в Омске взяли в руки шпагу сразу несколько людей с ограниченными возможностями здоровья, но с потрясающим характером. Юлия Майя, Александр Кузюков, Роман Федяев, Артур Юсупов – все это очень сильные, яркие личности!

– Если говорить откровенно, очень обидно, что ты, член сборной России по фехтованию на колясках, не смог завоевать паралимпийскую лицензию в Токио-2020?

– На данный момент в своей категории я – второй номер в сборной России. Первый номер – омич Саша Кузюков. Он однозначно сильнее, а представлять нашу страну на главных стартах четырехлетия должны только самые лучшие из лучших. Отбор на Паралимпиаду очень маленький, и я его не прошел. Все честно. Ну что же, не прошел сейчас – пройду в следующий раз. Никаких возрастных ограничений в нашем виде спорта нет, а я вовсе не собираюсь зачехлять шпагу. Так что, надеюсь, раз уж не в Токио на следующий год, то, значит, на Паралимпиаду 2024 года в Париж я обязательно поеду. (Улыбается.)

– Ты действующий спортсмен, при этом учишься в СибГУФК, да еще и сам преподаешь в колледже профессиональных технологий. Как все успеваешь: и ездить на соревнования по всему миру, и учиться, и учить?!

– Меня все друзья об этом спрашивают! (Смеется.) Поражаются, как я, человек, ограниченный в передвижениях, все успеваю в своей инвалидной коляске, когда даже им, полностью здоровым людям, постоянно не хватает времени. Ну что тут сказать? Если ты по-настоящему чего-то хочешь, ты на это время найдешь всегда. А если не хочешь – всегда найдешь оправдание. Я встаю каждый день в семь утра. До обеда – преподаю в колледже. Потом еду на тренировку. А вечером вновь еду в колледж, и уже сам тренирую людей с ограниченными физическими возможностями. Что же касается СибГУФК, то считаю, что учиться для любого человека жизненно необходимо. Только так можно развиваться, выходить на новые уровни.

– А что именно ты преподаешь учащимся колледжа?

– Во­-первых, курс «Теория и история физической культуры» для учащихся педагогического отделения. А еще курс «Исследование проектной деятельности» для группы, которая обучается организации адаптивной деятельности. Это все теоретические лекции и семинары. Ну а по вечерам – уже практические занятия в спортивном зале.

– Помимо спортивных регалий, в списке твоих достижений значится и «серебро» чемпионата по профессиональному мастерству среди молодых людей с инвалидностью «Абилимпикс» в компетенции «Адаптивная физическая культура». А годом ранее ты победил в номинации «Продвижение» омского конкурса «Народный герой». Расскажи чуть подробнее об этих достижениях.

– В конкурсе «Народный герой» все решило голосование в интернете. Меня поддержали все мои студенты, а это люди молодые, активные. (Улыбается.) Благодаря им я набрал около 1200 голосов и опередил идущих следом за мной титулованных спортсменов. Что же касается чемпионата «Абилимпикс» – это система конкурсов профессионального мастерства для людей с инвалидностью и ограниченными возможностями здоровья. Цель проекта – обеспечить эффективную профессиональную ориентацию и мотивацию людей с инвалидностью к получению профессионального образования, содействие их трудоустройству и нормальной жизни в обществе. Успехом в этом конкурсе горжусь ничуть не меньше, чем наградами, завоеванными в спорте.

– Ты выступал в Москве на закрытии форума «Россия – страна возможностей». О чем рассказывал?

– Про то и рассказывал, что Россия – это страна возможностей! (Смеется.) Главное – поверить в эти возможности, поверить в себя. На своем примере рассказал, как можно добиться успехов в спорте, общественной и профессиональной деятельности, несмотря на ограничения здоровья.

– Насколько Омск сейчас удобен для человека с ограниченными физическими возможностями?

– Если сравнивать с городами Европы или, к примеру, Южной Кореи, где мне довелось побывать, то сравнение будет не в пользу российских городов. Но вот если сравнивать Омск с тем же Барнаулом, то именно «продвинутость» Омска в этом плане была одной из причин, почему мне очень захотелось стать омичом. Когда я оказался здесь в 2013 году, был поражен, увидев пандусы возле магазинов и общественных зданий. Ничего подобного в Барнауле тогда еще не было. В целом Омск и другие города России в плане развития доступной для инвалидов среды двигаются в правильном направлении. Вот только не так быстро, как хотелось бы. А еще будет очень здорово, когда все, кому взбредет в голову, перестанут занимать на общественных парковках места, предназначенные для инвалидов. (Улыбается.)

Алексей Одариев