Никита Высоцкий: «Песни отца отзываются в моей жизни»

В интервью «Домашней газете» Никита Высоцкий рассказал о себе, великом барде и актере Владимире Высоцком, «Союзе спасения» и многом другом.

На днях в Омске состоялся уникальный концерт «Баллада о Высоцком». Уникальный не только потому, что позволил омичам обратиться к наследию известного автора-исполнителя. Даже сама идея этого концерта впечатляет, не говоря о ее реализации. В первом отделении омичи услышали давно известные и архивные вещи в непревзойденном исполнении Дмитрия Певцова, а во второй на сцену вышел сын Высоцкого – актер театра и кино, кинорежиссер, сценарист, театральный педагог Никита Высоцкий. И уже через призму его личного отношения, его судьбы гости вечера смогли прикоснуться к творчеству знаменитого поэта и к его жизни. А перед выступлением «ДГ» удалось побеседовать с Никитой Владимировичем. И вот о чем.

– Никита Владимирович, расскажите, пожалуйста, как складывалась ваша работа с Дмитрием Певцовым над проектом «Баллада о Высоцком».

– Мы довольно давно знакомы – еще с института, с 80-х годов. Там мы с ним сталкивались в разных проектах, и в основном они, конечно же, были связаны с моим отцом.

Дмитрий всегда откликался и активно участвовал в премии «Своя колея», которую транслировали по телевидению на протяжении 23 лет. А сейчас он самостоятельно выпустил пластинку. Мне она нравится. И вообще, когда он приглашает меня в программу и когда обстоятельства позволяют, я обязательно приезжаю. Мне с ним комфортно, и я ценю то, что он делает – и в связи с Высоцким, и в плане творчества. Он – хороший актер.

– На ваш взгляд, что роднит его исполнение с исполнением Владимира Семеновича, а в чем вы чувствуете разницу?

– Уверен, правы те, кто ищет свой подход к Высоцкому: не пытаются его дублировать, не пытаются повторить интонации, а поют искренне – от себя. Певцов так делает, и, мне кажется, это – правильно. Не надо копировать. Копия хуже оригинала. В Высоцком надо найти что­то свое, чтобы появился какой­то свой собственный отзыв,чтобы сложилось какое­то свое собственное ощущение. И Дима это делает по¬своему, у него своя манера и певческая, и музыкальная, и актерская. Он остается собой, и при этом он очень серьезно, хорошо исполняет, и потому есть на него отзыв у людей. Мне это нравится – мне нравится, что он делает по-своему.

– В 2020 году исполняется 40 лет с момента ухода из жизни вашего отца. Какие мероприятия планируете проводить в связи с этой датой?

– Часть событий проведет музей (Н.В. Высоцкий – с 1996 года директор культурного центра¬музея «Дом Высоцкого на Таганке». – Прим. ред.) – например, мы планируем организацию выставки, которая так будет называться – «40 лет без Высоцкого». Это передвижная экспозиция. Она поедет по городам России, но сначала мы представим ее в столице.

– В Омске планируете показы?

– Сложно сказать. Достаточно много городов уже в графике, в том числе Томск, Екатеринбург... Посмотрим, доедем мы сюда или нет.

Проведение таких мероприятий всегда вызывает много вопросов: что, куда, когда?.. К тому же это не единственный проект, который мы проведем в память об отце. Большинство из них будут проводиться в России, но часть планируем провести и в других странах.

Добавлю еще, что это не будет ассоциироваться с музеем или только со мною. Это будет то, что хотят делать прежде всего сами люди. В Томске, например, в этом году собираются открыть памятник в связи с 40-летием с момента ухода из жизни отца. Под Томском же, где недалеко находится заповедник, планируется традиционный фестиваль Высоцкого, который уже много лет проводится на постоянной основе. Меня приглашали. Планируется множество мероприятий – не только связанных с темой творчества Владимира Высоцкого, но и другие – более широкого плана. Например, фестиваль авторской песни.

Многое планируется. Многое будет сделано. Я знаю, что сейчас, например, готовятся спектакли с включением его песен, выпускаются музыкальные издания, и книги также будут выходить. Повторюсь, этот творческий процесс делается независимоот меня. Людям это интересно. Их это захватывает. Меня ставят в известность, но иногда даже и нет. Поэтому будет то, что мы хотим и можем. Никакой специальной программы, тем более от государства, не существует, зато существует желание, интерес и понимание людей, что очень важно.

– Омским поклонникам творчества Владимира Семеновича очень приятно осознавать один факт, который роднит наш Омск и вашего отца. А именно то, что он исполнил в свое время романс на слова омского поэта Иннокентия Анненского. Он же никогда практически, во всяком случае, известно, что только в исключительных случаях, исполнял чужие песни. Как вы считаете, почему выбрал именно эту?

– Отец довольно поздно начал писать свои песни – первая появилась, когда ему было 23 года, что для поэта его уровня поздновато. И исполнял он в то время то, что пели люди вокруг: и городской романс, и не только. Были в его репертуаре и Вертинский, и Окуджава, и Визбор, и Галич… – это авторы чуть старше, чем он,но у которых уже были песни. Отец много пел. Не все сохранилось. Если говорить в общем – это был важный период в его жизни: он впитывал все, что было вокруг, что исполнялось, что любили, и то, что было, не скажу модно – нужно.

Он пел, будучи молодым человеком. И уже в более позднем возрасте, когда, как ему казалось, что ему не хватало репертуара, исполнял что­то не свое.

А на магнитофон его уже стали записывать, когда появились его песни. И это несколько заслонило все предшествующее в его исполнительском творчестве.

– Уверена, вас уже неоднократно спрашивали: какие песни вашего отца вам наиболее дороги? Но ведь в разное время это могут быть разные произведения. Сейчас – какие?

– Да, в разные периоды были разные вещи, которые я вдруг для себя открывал и которые на тот момент можно было назвать любимыми.

На самом деле у меня такой нормальный вкус – я не оригинальничаю, мне нравятся по¬настоящему серьезные вещи: и «Купола», и «Кони». Не меньше я люблю другие его песни: легкие, лирические. В разное время по-разному смотришь на многое.

Повторюсь, есть песни, которые как­то связаны с личным именно у меня. Я, например, просто помню, когда мы были вдвоем, он спел мне песню, которую написал в тот день и после пел на концерте– это «Горизонт». И я помню, как он ее спел.

Или, допустим, мне очень нравится «Охота с вертолетов», она не такая «захитованная», поздно написанная, он ее редко пел на концертах. Но вот я ее люблю, потому что это связано с моим детством, юностью. Или песня «Жираф большой». Когда мы были маленькими, он играл, а мы под нее танцевали. Кто¬то скажет, что эти песни не самые лучшие, но они отзываются в моей жизни.

– Нельзя не спросить у вас, автора сценария фильма «Союз спасения», как вы оцениваете реакцию в обществе на этот фильм сейчас – когда прошло немного времени после начала проката?

– Я скажу вам так: мне кажется, это кино серьезное, на мой взгляд, нужное. Насчет того, что его так многие встретили в штыки и увидели в этом какой­то государственный заказ в связи с событиями летом 2019 года, когда там были задержания, всякие протесты, так же отвечу. Такую картину нельзя снять за несколько месяцев, она была снята в 2018 году – раньше, чем все это произошло, и раньше задумывалась. 7 лет назад я начал писать сценарий, у меня дочь за это время выросла, в школу пошла.

Можно спорить, глупо доказывать, чего не хватило картине. Мне кажется, эти критики наделили картину тем, чего в ней нет, и с этим и спорили, и говорили: «Зачем вы это сделали?». При этом я видел реакцию людей в зале, я видел, что люди воспринимают глубоко, серьезно – картина попадает.

Мне кажется, ее посмотрело меньше людей из¬за такой критики на киносайтах. Я видел, что писали «Бойкот «Союзу спасения» именно из-за сегодняшней политической ситуации. Опять же случилось и случилось, я не участвовал в промокампании. Мне сложно говорить, ошибки это или нет.

До своего зрителя картина дойдет, она долгоиграющая. Ее покажут по телевидению, в Интернете ее можно будет скачать в хорошем качестве, люди будут к ней возвращаться, ведь там есть что посмотреть. У меня, конечно, есть какие­то собственные претензии к картине, как и у любого сценариста, у меня есть вопросы. Но это продюсерский проект, в этом смысле, когда, допустим, вылетают линии, которые ты написал, это нормально для такого проекта. Это продюсерский фильм, не авторское кино.

Но объективно я считаю, что это серьезный, хорошо сделанный фильм. Он не о том, кто хороший, а кто плохой. Он сделан с сочувствием и с пониманием к разным людям, к разным позициям, в том числе к политическим. Потому что декабристы, в силу разных причин, не были такими однозначными героями, которые вышли за свободу.

... Это миф, который воспроизводится много лет, и это тоже сыграло свою роль в остроте восприятия, так как все привыкли немного по-другому на это смотреть, в одном ключе: «Николай I , Палкин с выпученными глазами, который казнил декабристов, который довел страну до Крымской войны, привел к ее поражению...».

Очень много спорных моментов, с которыми мы продолжаем жить. И я живу вот уже семь лет, я понимаю, что у этого фильма такой взгляд на события имел смысл. Думаю, к людям эта картина еще придет. А вообще-то, что ты делаешь и отдаешь – люди смотрят... Надо быть готовым к критике, что кто­то назовет его дрянью, а тебя подлецом. Хочешь, чтобы тебя не ругали? Тогда ничего не делай. Я доволен. Единственное, мне кажется, картина могла больше собрать, не в смысле денег, я бы ничего с этого не получил, а в плане зрителей, которые могли бы заинтересоваться самой темой. В настоящее время много материалов, ранее не выходивших, с иной точкой зрения, и это интересно изучать.

А вообще, это такая потрясающая тема! Толстой сказал, что декабристы – лучшие люди своего времени, а может быть, и всех времен. Вот есть такая оценка. А есть оценка историка Ключевского, который считал, что декабристы – это исторический анекдот, который оброс литературными подробностями. Совершенно противоположные оценки, которые дали, между прочим, два очень неглупых человека!

Существуют разные оценки, но то, что эта интересная история, энергично наполненная предательством, любовью, трагедией, сомневаться не приходится. И относиться к ней с точки зрения политики – это обеднять трагедию. Если, например, свести «Гамлета» к случаю с принцем, которого лишили престола, к чему мы придем? Что это будет? Это более трагичная вещь, чем обычная политическая хроника.

– И последний вопрос – каковы ваши творческие планы на ближайшее время?

– Не хочется зарекаться. Но думаю, что кино пока на время останется в стороне. Не то чтобы мне пришлось отказываться, но на очень многие вещи просто не хватает времени и энергии.

Я преподаю и в этом семестре хочу серьезно сосредоточиться на работе со студентами, с молодыми выпускниками, которые сделали Театр¬мастерскую Скорика. В планах постановка спектакля, который когда­то хотел поставить мой отец с Аллой Демидовой. Интересная пьеса под названием«Игра на двоих». Серьезной сценической судьбы у нее пока нет. Не думаю, что это будет какой-­то хит, потому что это такая горькая, серьезная история. Да и для восприятия она непростая, но там есть два актера, я с ними работал, когда они были студентами, вот хочу делать. Буду работать, руководить музеем. А кино, я думаю, год – два отдохнет от меня. И все­т-аки не будем зарекаться. Посмотрим.

Беседовала Кристина Попович