Родительский кошмар

В Омске участились случаи пропажи детей. Вместе с полицией на поиски выходят  волонтеры.

Когда теряется ребенок, это всегда паника для его родных. Иногда дети уходят навсегда, становясь жертвой несчастного случая. Так, в 2008 году 5-летняя девочка из Омского района, играя, упала в открытый колодец. Проезжавший мимо трактор припорошил ловушку снегом. Малышку нашли только весной. Из последних трагических случаев – погибшие от рук  черлакского изверга его 7-летний сын и 9-летняя дочь соседей. Еще была убитая таксистом Александром Шиловым  полуторагодовалая омичка - ее убийцу, как потом выяснилось, спровоцировала пьяная мать. Этих ребятишек искали уже вместе с волонтерами.

Я иду искать

Недавнюю пропажу – трехлетнюю Сашу Спиркину – искали почти 400 полицейских. Пока папа проверял «установки» для сбора березового сока, девочка в одиночку отправилась на поиски отца. Шла целенаправленно – по лесным массивам. Как испуганная трехлетка протопала 12 километров, не попав в ловушку, - остается загадкой. Девчушку нашел капитан полиции Каир Нурмагамбетов. Помогали ему порядка 200 волонтеров. 

Активисты рассказывали потом, с каким трудом шли эти поиски. Оказывается, у маленьких детей шансы быть найденными почти минимальны. У них еще нет жизненного багажа, что делать в таких ситуациях. «Искать таких упрямых деток, как Саша Спиркина, намного труднее, чем остальных, - говорит координатор волонтеров «Доброспас-Омск»  Татьяна Пульная. – Она очень долго шла, могла провалиться в яму, встретить лесных зверей и еще больше испугаться. Да и неизвестно, как далеко она могла зайти. Намного проще искать малышей, которые, что называется, сядут на пенек, заплачут и будут ждать, пока их найдут».

Разбились по квадратам

Пропавших малышей ищут с собаками, рацией, тепловизорами. По тревоге поднимаются все: полиция, сотрудники МЧС, активисты волонтерского движения «Доброспас-Омск». В нашем городе «доброспасовцы» работают с апреля 2011 года. Это не профессиональные искатели. Это те, кто не остался равнодушен к призывам о помощи отыскать потерявшегося ребенка. У них своя «техника исполнения» и свои методы. 

«По одному на поиски ребенка из волонтеров никто не ходит, - говорит Татьяна Пульная. - Если мы идём прочесывать территорию, становимся шеренгой на расстоянии 5 м друг от друга. Так положено, чтобы мы визуально находились в поле зрения друг друга. Так удаётся осмотреть буквально каждый клочок земли в лесу, найти даже самые мелкие предметы – сотовый телефон, заколку, даже шнурки. То есть то, что потом поможет следствию восстановить картину произошедшего, найти ребенка».

Интернет как первый друг

По первой же отмашке полиции волонтеры выезжают на место, откуда начнутся поиски. В любое время. Даже в ненастную ночь. Собирают в дорогу теплую куртку, рюкзак с бутербродами и питьем. Этого должно хватить на первое время. Если поиски маленького потеряшки затягиваются на несколько дней, то полиция подгоняет волонтерам и спасателям «полевую кухню». Те волонтеры, кто ограничен во времени, возвращаются на работу, по своим делам, а поиски продолжаются дальше. До тех пор, пока есть надежда найти малыша живым.

Наряду с поисками они расклеивают ориентировки, беседуют с родственниками пропавших, собирают информацию  в Интернете.

«Это дает очень неплохие результаты, - говорит Татьяна Пульная. -  То, что полицейские узнавали за несколько дней, я узнавала за несколько часов общения в Интернете. Социальные сети – большая помощь поисковику».

Сбегу – догонят

Беглые подростки – отдельная тема для поисковиков. За годы практики детским сыщикам стала очевидна самая распространенная логика «бегунков»: «Я уйду, меня начнут искать, за меня будут переживать, а когда найдут, скажут: слава Богу, нашелся – и ругать не станут». Чисто детский разбег мыслей не позволяет юным пилигримам усомниться в правильности своего поступка. Только с начала 2014 года в нашем городе произошло 115 самовольных ухода несовершеннолетних, среди которых и подростки. 85 случаев – из стен родного дома.

«Рост заявленных уходов несовершеннолетних наблюдается с наступлением теплого времени года, - говорит заместитель начальника отдела организации деятельности ПДН Юлия Кулагина. – Детей манит солнце, река, любое движение. Особенно много уходов – в каникулы, перед выходными днями, когда родители уезжают в гости и не контролируют своих детей». 

В таких случаях волонтеров стараются не подключать. У полиции свои схемы детских маршрутов, свои методики поиска. В иных ситуациях работа народных искателей может только навредить. Но если побег совершен ребенком в первый раз, а самого подростка долго не могут найти, то тут полиции без поисковиков уже не обойтись. 
Актуальность волонтерского движения как совместной работы с полицией уже ни у кого  не вызывает сомнений. Давно доказано, что эффективность розыска пропавших детей находится в прямой зависимости от сроков начала поисков. Особенно важны первые часы. Главное, чтобы откликнулись неравнодушные люди…

Справка «ДГ»

Сегодня по всей России существует около 70 добровольческих организаций, которые занимаются поиском детей. Эти структуры могут быть как большими и имеющими официальную регистрацию, так и маленькими группами из 3-4 неравнодушных граждан. Большая часть региональных организаций входит в объединение «Поиск пропавших детей».

Количество самовольных уходов несовершеннолетних омичей:

2011 год – 1105 человек

2012 год – 797 человек

2013 год – 490 человек

Мнение:

Каир Нурмагамбетов, начальник отделения уголовного розыска ОМВД по Омскому району:

- Могу сказать, что омские волонтеры работают на высоком уровне, ничуть не хуже сотрудников полиции. Их никогда не останавливают бытовые неудобства: лесные клещи, пыль, долгое хождение по лесам и полям. Полиция практически всегда привлекает волонтеров к поискам пропавших детей. И они работают, как и все остальные, по принципу «никто не бросит поиски, пока не найдем ребенка».

Важно:

Бюро регистрации несчастных случаев – 31-70-00

Дежурный юлит - жалуйтесь

Дежурный по ОВД не вправе отказать в приеме заявления о безвестном исчезновении человека, тем более ребенка. Он обязан его принять в день обращения. Заявление должно быть по всей форме зарегистрировано, а заявителю выдан талон-уведомление. Если полицейский начинает искать причины, чтобы  не принимать заявление, жалуйтесь вышестоящему начальству или в прокуратуру. 

Те, которых никогда не найдут

За последние пять лет ежегодно в розыске по России находится порядка 55 тысяч детей. 10% потеряшек навсегда остаются в списках пропавших без вести. Еще около 20 тысяч детей ежегодно убегают из детских домов. Примерно 30 тысяч подвергаются насилию. Вместе с тем 90% пропавших детей со временем находятся и возвращаются либо в приюты и детские дома, либо родителям или опекунам.

Оксана Кудрявцева