Сын Любови Полищук, киноактер Алексей Макаров, не претендует на квартиру своей бабушки в Омске

Сейчас в СМИ освещается тема квартиры свекрови Любови Полищук. Свекровь  Вера Ивановна Макарова еще при жизни изменила свое завещание в пользу соседки по подъезду. Такой поворот событий оказался неожиданным для всех окружающих, тем более об изменении завещания стало известно лишь через несколько месяцев после его написания.

Эта история началась, когда 24 марта 2013 года ушла из жизни Вера Ивановна Макарова (1922 года рождения), бабушка известного киноактера Алексея Валерьевича Макарова и его сестры по отцу Елены Валерьевны Макаровой.

Отец Елены и Алексея, в последние годы своей жизни артист Омской филармонии, Валерий Макаров женился на Любови Полищук, в браке родился сын. Через несколько лет совместной жизни лет супруги развелись. Позже Валерий женился во второй раз на балерине, у них родилась дочь Елена. Умер Валерий Константинович Макаров в 1992 году. Долгое время брат с сестрой не были лично знакомы, однако каждый из них в силу своих возможностей поддерживал бабушку.

Вопросом идущего судебного разбирательства стало исковое заявление Макаровой Елены Валерьевны о признании недействительным завещания, которое было оформлено при жизни ее бабушки на имя соседки Кравченко Марии Илларионовны. К слову сказать, первоначальное завещание на имя внуков было составлено 25 сентября 2007 года.

Брат Елены Алексей Макаров, актер, известный по фильмам «Ворошиловский стрелок», «Три мушкетера», «Царь» и т. д. в судебных разбирательствах не участвует. Несмотря на то что СМИ активно «продвигают» притязания киноактера на квартиру, в исковом заявлении Алексей проходит только третьим лицом.

«Макаров Алексей является по иску третьим лицом, поскольку данное судебное разбирательство может затронуть его права, но он не является исковой стороной», – рассказал адвокат Елены Иван Голошубин.

Тем временем друзья покойного отца Алексея и Елены считают, что Мария Кравченко незаслуженно получила права на квартиру, воспользовавшись старостью и плохим состоянием Веры Ивановны.

Как стало известно, с марта 2013 года у Веры Ивановны резко ухудшилось состояние здоровья, и она уже не могла обслуживать себя сама. В тот период рядом с ней находились социальные и медицинские работники социального центра «Любава», в помощи и поддержке участвовали соседи и друзья ее покойного сына. В числе тех соседей была и нынешний ответчик Мария Кравченко, на которую в августе прошлого года было оформлено завещание.

«Кравченко подошла достаточно основательно к этому процессу (к составлению завещания. – Прим. ред.), что, я считаю, изначально говорит о серьезности намерений ответчика. Данный документ (завещание. – Прим. ред.) заверен нотариально. Кроме того, этому предшествовал комиссионный выезд врачей-психиатров омской клинической больницы имени Солодовникова, которые проводили обследование. Когда речь идет о такого рода завещании, я считаю, что есть все основания полагать, что люди готовились к каким-то серьезным моментам», – считает адвокат Макаровой Елены Иван Голошубин.

После составления завещания оказалось, что Кравченко не может ухаживать за Макаровой, и уже через полтора месяца, 15 сентября 2013 года, Вера Ивановна оказывается в Куйбышевском геронтологическом центре.

Вместо того чтобы уведомить Алексея и Елену о том, что их бабушка больше не живет в своей квартире, Кравченко начинает эту самую квартиру сдавать за 8500 рублей в месяц. Весь доход от сдаваемой квартиры получает сама. После она заявила, что деньги за аренду квартиры она высылала Елене Макаровой. Однако нет никаких данных о переводе средств – Кравченко не знала московского адреса внучки Веры Ивановны, и сама Елена отрицает, что Кравченко делала ей какие-либо переводы.

Лишь из телефонного разговора с соседкой Веры Ивановны Елена Макарова узнала, что в бабушкиной квартире живут квартиранты. Елена немедленно приехала в Омск и тут же выяснила от самой Кравченко, что Вера Ивановна переписала завещание на свою соседку.

Все в тех же СМИ Елена Макарова обвиняется в желании признать свою бабушку «сумасшедшей», но есть другая позиция, которую представляет адвокат Елены.

«Журналисты пишут слово «сумасшедшая». Я бы не стал так резко или грубо говорить, это неправильно. Но не стоит забывать про возраст Веры Ивановны. Соседи и друзья замечали за ней старческие уже проблемы. Кроме того, у нее случались провалы в памяти. Подтверждено на заседании, что она несколько раз падала, разбивала себе голову. Несколько раз ей вызывали скорую, она часто жаловалась на самочувствие. Дальше – хуже. Она не понимала, что находится не дома (уже находясь в интернате. – Прим. ред.), путала время суток, забывала людей», – сообщает Иван Голошубин.

24 марта 2014 года Вера Ивановна Макарова скончалась.

После проведения похорон Кравченко потребовала от Елены Макаровой свидетельство о смерти под предлогом отказа от завещания. Елена, зная то, что Кравченко является наследницей, проконсультировалась у юристов, и, не отдав (на руки) Кравченко свидетельство о смерти, предложила оформить отказ от завещания в ее пользу в присутствии самой Елены. Однако действия Елены Макаровой Кравченко расценила как личную обиду и доказательство «недостойности» Елены как наследницы квартиры.

«Человек подошел досконально, готовясь к возможному спору за наследственное имущество. Все произошло очень быстро и четко. Сложно поверить в ее благородство. На прошлом заседании я попытался пойти на мировую с Кравченко, она отказалась», –  прокомментировал ситуацию адвокат Голошубин.

Остается под вопросом факт, почему в завещании расписывалась не Макарова Вера Ивановна?

«Очень смущает, что ни в одном документе нет собственноручной подписи Веры Ивановны. Врачи-психиатры говорили на втором заседании, что она была в состоянии расписаться. Если это так – почему она не расписалась в завещании сама?» – удивляется адвокат Голошубин.

Стоит отметить, что рукоприкладчиком, который подписал все документы за Веру Ивановну, оказался давний знакомый Марии Кравченко. Рукоприкладчик действовал без доверенности.

В дальнейшем решение суда будет зависеть от результата проводимой в настоящее время посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы, которая проводится специалистами Омской клинической больницы им. Солодовникова.