Ветеран «Альфы» Алексей Филатов

Просто необходимо кому-то, чтобы российское общество находилось в состоянии постоянной истерии. Лучший способ заставить истерить – напугать. Страх парализует критическое мышление, исключает логику в оценке ситуации. Зомбировать в состоянии страха удобно и безопасно. Чем был советский мем «лишь бы не было войны» – пугалом, психологическим прикрытием не способного мыслить руководства. Условно говоря, было два Советских союза – один строился по принципу великих целей, другой, начиная с позднего Хрущева, по принципу врага. Собственно, на двух этих принципах и существуют государства, идеология и экономический уклад вторичны. Условно их можно назвать конструктивистским и консервативным.

Победивший консерватизм – симптом старения общества, а страх присущ старости имманентно. Современное информационное общество довело искусство пугать до бесстрашия. Это не отвага презирающего смерть героя, это равнодушие готовой к убою скотины – тупой, безразличной, потерявшей даже инстинкт самосохранения. А теперь к конкретике: что движет человеком, снимающим телефонную трубку и заявляющим, что в супермаркете, университете, школе, вокзале заложена бомба? Нет, имярек сам бомбы не закладывал и вообще имеет о взрывных устройствах самое смутное представление. Он просто видит и слышит в СМИ, какой эффект вызывают подобные сообщения. Можно говорить о том, что таким жутким способом ученик, не выучивший урока, избегает двойки или пассажир пытается не опоздать на поезд. Такое объяснение формулируется одним словом – дурак. Но тогда настораживает количество дураков в России – подобных ложных сообщений насчитываются уже сотни. Только в Омской области ОмГУПС минировали трижды... А может, все еще хуже: теракт – как наиболее бесчеловечное, противоестественное проявление ненависти – становится для нас привычным. Привычка к смерти сделала нас циниками, той самой гонимой на убой скотиной? Своими мыслями о страшном феномене телефонного терроризма делится с «СуперОмском» специалист по антитеррору, вице-президент Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа», кандидат психологических наук Алексей Филатов.

Вопрос: Что заставляет людей «играть» со смертью, почему угроза теракта не объединяет людей в России, а разобщает? Почему какому-нибудь дебилу запросто может прийти в голову попугать людей якобы заложенной бомбой, почему не срабатывают моральные табу на «шутки» подобного рода?

– В большей степени в этом ажиотаже вокруг терактов виноваты СМИ. Никто не говорит, что информацию надо скрывать – не надо нагнетать ажиотаж. Вот эта любовь к деталям, «обсасывание» подробностей длиной в 2-3 месяца... Очевидно, что этот медийный «бум» – это именно то, на что рассчитывают устроители терактов, это эффект избыточной информации. Вспомните распад СССР: свобода слова, кроме несомненных плюсов, еще и переполнила психиатрические больницы. Крушение устоев для слабой психики зачастую непереносимо. СМИ – это катализатор, и они ускоряют разные процессы и в обществе, и в отдельно взятой голове. Когда смакуются подробности терактов – это усиливает страх и провоцирует панику. Люди начинают звонить в спецслужбы по поводу не только реальных, но и мнимых угроз. Причем количество последних просто зашкаливает. Информация о мнимых угрозах снова тиражируется в СМИ, и от нечего делать начинают звонить уже просто придурки. А спецслужбы вынуждены реагировать на подобные сообщения вполне серьезно – эвакуировать институты, административные здания, задерживать самолеты и поезда. Школьники, не выучившие урок, «минируют» школы, это уже феномен детской психологии – копировать поведение взрослых. Дядя позвонил, и, например, торговый комплекс не работал целый день, значит и мне можно. Наверное, есть смысл вообще оградить детей от этой информации или взвешенно дозировать ее. Зачем ребенку впитывать негатив, на критическое мышление он еще не способен. Заслуживает уважения израильский опыт – вот недавний теракт на автобусной остановке. Сухая, без смакования деталей информация в СМИ, и террористы лишились информационного эффекта от взрыва. Теракт, лишенный публичности, неэффективен. Почему террористы всегда требуют присутствия журналистов? Именно в расчете на информационный ажиотаж. Ведь главное не убить, главное – запугать! Убив одного, запугать тысячи – вот цель террористической войны. Вот пример – захват «Норд-Оста». Боевики сделали все, чтобы вывести испуганных людей на массовые акции протеста, и получилось, люди вышли на Красную площадь с требованиями не штурмовать, не трогать боевиков, соглашаться на их условия... Вот так нормальные люди фактически поддерживают убийц. В панике многие теряют способность мыслить рационально.

Вопрос: Но почему власти в таком случае не остановить эту информационную конъюнктуру на крови? И, не скрывая происшествия, давать о нем выверенную информацию, использовать опыт Израиля?

– К сожалению, в России не только СМИ повышают рейтинги на терактах, на них пиарится оппозиция, а что самое плохое – на терактах пиарится власть... Министр транспорта демонстрирует деловитость и собственную озабоченность, президент спускается в метро... И такая вот игра на публику идет нам всем во вред. И это, в том числе, провоцирует эскалацию терроризма. Вот подрыв в Домодедово – жертвы – ажиотаж – подрывы остановок, мусорного бака возле академии ФСБ – жертв нет – ажиотаж СМИ – эффект достигнут! 50 грамм тротила взрывают общество. Легко съездить в аэропорт после теракта и посмотреть, как там «рамки работают», а тратить время, силы и деньги на агентурную работу, подготовку профессионалов – это сложно...

Вопрос: Как тогда изменить психологию общества и власти?

– Нужно понять простую вещь – мы находимся в состоянии войны, и на этой войне будут гибнуть люди, к сожалению, конечно. Поняв это, мы станем другими, мобилизуемся, если угодно, и будем оценивать происходящее с нами с учетом войны. Происходящая сегодня война – это данность, и не надо друг друга обманывать. Вот мы, ветераны «Альфы», попытались предложить фильм о событиях в Буденновске практически всем телеканалам, это было накануне Домодедово, и никто не согласился его демонстрировать. Хотя сегодня, спустя 15 лет после этих событий, можно провести холодный и беспристрастный анализ. «Рен-ТВ» вроде согласилось, но перед самым показом фильм из эфира сняли, объяснив: «Нам позвонили сверху»! Откуда «сверху» – с кремлевской башни что ли? В общем, словеса: «Не надо расстраивать никого, бередить. У нас сегодня все хорошо». И немного спустя Домодедово... Или ситуация с «Норд-Остом»! Захват, интернет «кипит»: в информационном поле работают наши враги, а официоз молчит, вместо того чтобы выступить со взвешенным и четким заявлением, пресечь инсинуации. Войну, о которой я говорил, мы проигрываем прежде всего информационно! В этой ситуации нельзя не вопить, не молчать – нужно отдавать четкие внятные команды. А то мы думаем, если промолчим или наболтаем с три короба, то за умных или решительных сойдем. Не получится! Не надо сопли по стеклу размазывать – надо учиться воевать и в информационном поле.

Вопрос: Правильная пропаганда в условиях войны необходима. Но плакат «Родина-мать зовет» истребляет страх, а врага все-таки истребляют танки, штурмовики, ракеты, стрелковое оружие и человек, умеющий всем этим пользоваться. Техническое отставание наших силовиков от потенциального противника уже ни для кого не секрет, реформа армии, МВД, спецслужб способна это отставание ликвидировать?

У меня довольно противоречивые чувства вызывают эти реформы. Кто-то считает реформу коммерческим проектом по присвоению бюджетных денег, кто-то – нет. Я допускаю мысль, что реформа – это попытка сломать совсем уж устаревшую структуру нашей армии. Знаете, я в сапогах с семнадцати лет и всегда удивлялся относительной, конечно, отсталостью нашего вооружения. Сегодня «Альфа» процентов на 80 оснащена оружием, экипировкой, средствами связи зарубежного производства. Это не от «жирной» жизни, «альфовцы» иногда вынуждены что-то из амуниции покупать за свой счет, а как иначе? Перед «Альфой» стоят слишком сложные боевые задачи! А выполнить боевую задачу может только живой, поэтому бойца необходимо беречь, тем более из спецподразделений. Смотришь, какое обмундирование и средства ведения войны на выставках предлагают своим «спецам» НАТОвцы, и слезы буквально наворачиваются. Ну хуже объективно сегодня наше специальное снаряжение и оружие, и это отставание нам предстоит преодолеть. И есть такие структуры, которые модернизировать нельзя в принципе, можно только сломать, и на их месте создать совершенно новые.

Вопрос: Значит, все-таки есть надежда, что реформа силовых структур состоится и наши деньги. отпущенные на ее проведение, не разворуют?

Я исхожу из аксиомы, что нами все-таки правят патриоты, которые понимают и, главное, знают, что необходимо делать во благо безопасности России. И еще надеюсь, что русскому спецназовцу из импортного автомата стрелять в противника не придется и нефтедоллары пойдут не только на строительство круизных яхт, но и ракетных крейсеров, атомных подлодок. Я когда-то спорил со своим отцом, что первенство в оружии или технологиях не важны, если люди ходят в валенках, а в магазинах – хронический дефицит. Тогда я не понимал его правоты. Сегодня я готов ходить в валенках, но при условии, что никакой заокеанский дядя-«миротворец» не будет крылатыми ракетами насаждать демократию в моей стране, а армия у России будет такая, что даже мысль о «забугорной» демократизации никому в голову не придет. И вообще живой в валенках, безусловно, лучше мертвого в штиблетах из крокодиловой кожи.

Биографическая справка:

Алексей Алексеевич Филатов, родился 26 марта 1965 года в Москве. С сентября 1992 по сентябрь 2003 годов служил в Группе «А». Ушел в запас в звании подполковника. Участвовал в специальных операциях по освобождению заложников, в том числе в Буденновске. Награжден медалью «За отвагу». Кандидат психологических наук, глава Экономического совета ветеранского сообщества Группы «А» КГБ-ФСБ, президент группы компаний «Альфа-Право-Консалтинг», шеф-редактор газеты «Спецназ России», Вице-президент Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа».

Фото www.radiorus.ru