Валерий Гергиев

Прославленный симфонический оркестр Мариинского театра вновь на сцене нашего Концертного зала. На дирижерском месте маэстро Гергиев. Валерий Гергиев, родившийся в Москве осетин, ставший великим дирижером и гражданином мира, мира искусства. Если перечислять все его звания и регалии, то после мелко исписанного десятка страниц текста все равно придется добавить, как императору, – и прочая, и прочая, и прочая. Остановимся на главных. Валерий Гергиев, народный артист России, в двадцать три года ставший победителем конкурса дирижеров имени Герберта фон Карояна в Берлине, художественный руководитель «Мариинки», главный дирижер Лондонского симфонического оркестра, он дирижирует оркестром «Ла Скала» и Венским филармоническим. И это чуть-чуть из списка заслуг. Хотя в этот послужной список я бы включил еще и потрясающую тактичность маэстро. Его самолет в Омск опаздывал, до начала концерта оставалось не более получаса, а он все-таки пришел на обещанную омским журналистам пресс-конференцию. И ведь если бы не пришел, то все бы поняли – ему дирижировать, надо хоть чуть-чуть подготовиться, но пришел, и пообщался, и оправдал ожидания. Noblesse oblige, а может, просто воспитание и такт. В любом случае приятно, что артист такого уровня не привык обманывать эти самые ожидания даже в мелочах.

Итак: Валерий Абисалович Гергиев на страницах РИА «СуперОмск» рассказывает:

- О гастролях оркестра Мариинского театра: Хороший у вас аэропорт, мы прилетели к вам из Кемерово. В Кемерово я возвращался после тридцатипятилетней паузы. Я выступал в этом городе с коллективом свердловского оркестра в 1976 году. Я был тогда студентом третьего курса, и меня пригласили на первые в моей жизни гастроли. Выступал я не в зале, а в парке Кемерово. Выступал также в Челябинске, даже в Киселевске, Новокузнецке. Это были мои первые гастроли в жизни. Мы вчера выступали в Пекине, после этого концерта улетели в Кемерово, из Кемерово в Омск, после омского концерта улетим в Петербург, домой. Завтра у нас работа.

- Об открытии сезона в Мариинском театре: У нас открытие сезона «Хованщина», посмотрите по каналу «Культура». Ольга Бородина будет петь, Владимир Галузин – очень хорошие певцы. Спектакль знаменитый наш, если вы посмотрите, то у вас будет представление, как мы открыли очередной сезон.

- Сибирские впечатления петербургского маэстро: Очень приятно вернуться в Омск. Остались самые лучшие впечатления от программы пребывания в вашем городе полтора года назад. И вообще оставалось ощущение удивления, восхищения от того, как регион смог быстро, стремительно фактически воссоздать заново свой концертный зал. Я знаю, что это не совершенно новое здание, но нас это тогда не волновало. Мы увидели новый зал, мы услышали его. Поздравляю вас еще раз с тем, что в Сибири появился такой великолепный очаг культуры. Возможно, и бывший зал был хорош, но новый… В нем и звучание хорошее, и выглядит он хорошо. После того нашего выступления в вашем зале в нем побывали многие зарубежные и наши исполнители, но нам приятно, что мы задали какой-тон. Какой-то акустический и эмоциональный настрой. Вы в этом плане перегнали Новосибирск, который всегда славился хорошим оркестром. Ваш зал больше и гораздо вместительнее, чем зал свердловской филармонии. Ваш симфонический оркестр – тоже очень хорошо организованный коллектив, и работает филармония очень прилично. Надеюсь, что ваш омский оркестр тоже выступит у нас в Мариинском театре.

- Об урезанных из-за гастрольного тура отпусках музыкантов: Вообще-то мы еще в отпуске. Все музыканты, которые приехали в Омск, их около ста, так вот… Вот у нас бытует старый стереотип, что в стране есть трудящиеся и все остальные, так вот Мариинский театр – это театр-труженик, он много работает. Очень много: у нас ошеломляющие количественные показатели, и при этом, мне кажется, все это при весьма неплохом качестве.

- Еще раз о Пекине: Играли в Пекине, сыграли там четыре симфонии Шостаковича, в том числе большие симфонии. Это был большой проект, который призван продвигать репертуар, который не совсем еще освоен, по крайней мере на таких относительно новых площадках, как новый театр Пекина, национальный центр исполнительских искусств. Ему всего четыре года, он расположен на главной площади китайской столицы – Тяньаньмэнь, рядом с мавзолеем Мао Цзэдуна. Я думаю, что восьмая, пятнадцатая и девятая симфонии Шостаковича там звучали впервые. При этом там постоянно выступают и Чикагский, и Берлинский, и Венский, и Лондонский симфонические оркестры. Там все великие оркестры мира выступают. Вот мы решили продвигать Шостаковича и Прокофьева будем играть там в следующем году. Мы уже сыграли цикл всех симфоний Чайковского. Это своего рода просветительская программа, она требует наполнения и огромного подготовительного труда от коллектива Мариинского театра. У нас в репертуаре громадное количество произведений. Это даже не десятки – сотни произведений. Все симфонии Малера, Сибелиуса, Шостаковича, Прокофьева, Стравинского. Конечно, Чайковского, Мусоргского, Римского-Корсакого – очень много. Омичам мы сможем показать только ма-а-а-ленькую часть своего репертуара.

- О планах сыграть репертуар Мариинского тетра в крупных регионах России: Мы так будем выстраивать свою программу, чтобы максимально представить свой репертуар в крупных регионах России, потому что едва ли не самая лучшая публика – это публика городов, которые не пресыщены. Мне кажется нехорошей тенденция, когда громадные цены на билеты, «раскрученные» имена, само появление которых на сцене носит такой гламурный характер. Творческие акции становятся чем-то прямо противоположным. Хочется, чтобы люди в тишине слушали великие классические произведения. Весь мир делает это уже столетиями, и я не думаю, чтобы какой-нибудь кризис способен что-то изменить. Я совершенно так не думаю. В этом плане концерты в российских регионах радуют искренним интересом публики. В абсолютной тишине мы сыграли свою программу в Кемерово, в абсолютной тишине. Тысячепроцентное внимание. Для нас, артистов, такое внимание публики – это маленький праздник. Значит, люди идут на концерт в ожидании этой почти волшебной атмосферы. От нас многого ждут, и мы будем стараться не обмануть ожидания.

- О том, чего не хватает сегодня российской культуре и еще о «Мариинке»: Надо определиться в терминах. Культура – это такое громадное пространство. Сегодня шоу-бизнес – это культура, балет Мариинского театра – это культура, какие-нибудь шумные акции на стадионах и площадях – культура. И акции эти сопровождаются не только чаепитием, кто-то потребляет такую культуру вместе с банкой пива… И все это культура… Мы должны не бояться точного, в чем-то камерного, ощущения культурного события. Не надо никого потрясать количеством приходящей на стадион публики – это не показатель значимости культурного события. Приезжают к нам когда-то популярные ансамбли из Америки или Европы. Играют они даже не на том уровне, на каком играли двадцать лет назад. Уже появились новые исполнители, которые обошли этих гастролеров во всех рейтингах. Но собирают они огромное количество людей, звучит музыка, иногда хорошая, иногда просто шумная. Так вот, это еще не явление российской культуры. Спектакль в зале на сто мест, если это спектакль содержательный и глубокий, вот это – явление культуры. И такие явления должны быть поддержаны. Мне, конечно, трудно говорить за весь цех, но та работа, которую ведет Мариинский театр, дает плоды без большого шума и помпы. Например, мы стараемся вовлечь все вузы Петербурга в эту огромную программу, познакомить с произведениями, которые не всем знакомы даже в России. Это циклы произведений Вагнера, Шимановского, Бриттена. Еще десять лет назад трудно было рассчитывать на внимание публики к таким произведениям. Мы хотим так продумать эту программу, чтобы названия великих произведений держались в репертуаре театра десятки лет. И каждое новое поколение будет знакомиться вообще с оперным театром и с лучшими образцами мирового оперного искусства. Вот эта задача хоть и трудная, но выполнимая.

- Еще раз о нашем Концертном зале и о выборе исполняемых произведений: Эти произведения, если хотите, тест. Я хочу играть в хорошем зале великолепно оркестрованные произведения. Хочу сыграть в этом зале сказочно звучащую прелюдию к опере «Лоэнгрин» Рихарда Вагнера. Вы сможете проверить не только наши возможности, но и возможности своего замечательного зала. Пятая симфония Чайковского в нашем исполнении тоже еще в Омске не звучала. Блестящий звук найдет отражение в этом зале. Не каждый концертный зал на это способен, не в каждом зале даже такой оркестр, как Мариинский, сверкает. Есть безнадежно плохие залы, и никакое исполнение не исправит чудовищно плохую акустику этих залов. Об этом хочется говорить уже не с чувством озабоченности, а почти раздражения. Сорок лет строили концертные залы и почти все с ужасной акустикой! В Омске правильно поступили, при реконструкции зала пригласив акустиков. Я не хочу называть города, но даже сегодня, реконструируя залы, там торопятся освоить бюджет, а качество звука, акустика забыты. А ведь это главное – звук! В нашем оркестре есть инструменты работы Страдивари, Гварнери – они и весят-то по сто грамм, а стоят миллионы долларов, потому что звучат! Акустика!