Николай Стариков, писатель

Петр Первый вздергивал казнокрадов на дыбу и запарывал кнутом. Но его сибирский наместник князь Гагарин вошел в историю как чудовищный коррупционер. Что уж говорить о наперснике императора Алексашке Меньшикове, тот брал взятки и крал из казны бессчетно. Хоть и бывало, царь бил его за это собственноручно. Николай Первый в отчаянии кричал, что в России, похоже, не ворует только он один. А это сакраментальное: «Как дела в России? Воруют». Коррупция, как раковая опухоль государственного организма – неизлечима без хирургического вмешательства. Хирургия, конечно, от этой хвори не избавит окончательно, но может хоть на время притормозить процесс. Владимир Путин запретил чиновникам иметь денежные счета в зарубежных банках и обязал не только декларировать всю забугорную недвижимость, но еще и объяснить, откуда у чиновника на ее приобретение нашлись деньги. Пожалуй, в новейшей истории России такого еще не было. Об этом «СуперОмск» решил поговорить со столичным писателем, историком, специалистом по геополитике Николаем Стариковым.

- Насколько эффективными вам представляются новые меры противодействия коррупции, предпринятые Владимиром Путиным?

Николай Стариков: Насколько я знаю историю, неважно, как они именовались, но высшие должностные лица в России всегда боролись с коррупцией. И никогда никому из них полностью искоренить коррупцию не удавалось. К сожалению, конечно. Даже при Иосифе Сталине, когда любая коррупция приравнивалась к контрреволюции, а страшнее обвинения не было. Понятно, что ни один чиновник Советской страны, если он не контрреволюционер, не мог потребовать взятки или отката. За это мгновенно ставили к стенке. И тем не менее коррупция существовала даже в те суровые времена. Что касается мер, принимаемых Владимиром Путиным… Все-таки борьба с коррупцией всегда приводит к снижению ее уровня. Это борьба не только с коррупцией, это нечто большее. Это борьба с продажностью элиты. Продажностью даже не по экономическим мотивам, а с более страшной, если угодно, геополитической продажностью.

- Получается, по сути, это борьба за право России оставаться суверенной державой?

Николай Стариков: Да, это борьба за суверенитет. Жесткие ограничительные меры для высшего чиновничества позволяют надеяться, что на госслужбу придут люди, для которых интересы государства будут и в первую, и во-вторую, и в третью очередь. Интересы государства, а не наполнение собственного кошелька. Такие меры можно только приветствовать.

- Но насколько они окажутся эффективными?

Николай Стариков: Что касается эффективности… Как показывает наша история, последовательное и упорное применение подобных мер действительно вызывает резкое снижение уровня коррупции. Но, повторюсь, не стоит быть идеалистами – полностью уничтожить коррупцию не удастся никогда и никому.

- Насколько отзывчивым на подобные инициативы президента окажется российский управленческий истеблишмент?

Николай Стариков: Полагаю, неотзывчивая часть истеблишмента будет просто отозвана, а на ее место придут более отзывчивые люди. Это хорошо, это процесс оздоровления.

- Но если процентов восемьдесят чиновников предпочтут счета в заграничных банках и недекларированную недвижимость государственной службе?

Николай Стариков: Так для этого их и ставят перед жесткой дилеммой. Для этого им и дается выбор. Путин в данном случае действует по принципу – «А кто не спрятался – я не виноват». Слишком любишь деньги и недвижимость – уходи с государственной службы. А если кто-то попытается плутовать – будет подвергнут наказанию.

- А вам не кажется, что определенный слой чиновников попробует противодействовать по-тихому этим антикоррупционным решениям Путина?

Николай Стариков: Такое противодействие называется саботажем. Разумеется, никто открыто не выступит против решений президента. А вот спустить эти решения «на тормозах» можно и попытаться. Мы это видели в начале года, когда Путин, видя, что происходит в Государственной думе, немедленно внес в нее законопроект о запрете чиновникам иметь денежные счета за рубежом. Он фактически волевым решением продавил этот закон, который, кстати, Дума без проволочек приняла. Хотя далеко не всем это было приятно. Полагаю, процесс чистки государственного организма запущен и будет продолжаться. Как в исполнительной, так и в законодательной власти России. Нечистоплотные уйдут, вот только куда? Может, в отставку, а может, и в тюремную камеру.

Сергей Прудников