Александр Самоваров

После конфликтов и смертей на межэтнической почве в Омске, да и вообще в современной России очень многие начинают вспоминать Сталина и его национальную политику. Причем весьма забавно, что добрым словом вспоминают «отца народов» те, кто в эпоху его правления не жил, мясом на войне не ложился и в лагерях не сидел. Ложная ностальгия по «железной руке». Это, конечно, приятно, когда «железная рука» гладит, но по отдаленности лет как-то забывается, что пресловутая «железная рука» может и бить… насмерть. Причем как правых, так и виноватых, достаточно быть просто неугодным. Писатель Александр Самоваров высказывает интересную точку зрения на этот счет и при этом апеллирует к мнению одного из самых знаменитых ученых XX века, основоположника аналитической психологии Карла Густава Юнга. Итак, Александр Самоваров и его маленькая «сталиниана» на страницах «СуперОмска».

Есть нетленные произведения искусства, но, как оказалось, есть и нетленные интервью. Я думаю, что интервью с Шекспиром или Данте имели бы большой интерес, но по причинам интереса к личностям этих гигантов. А вот интервью с великим психологом и психиатром Карлом Юнгом, которое он дал американскому журналисту Никербокеру в 1938 г. – это нетленное интервью само по себе, ибо это образец пророчества и гениального политического анализа.

Юнг в предельно сжатом виде дает характеристики трем диктаторам того времени – Сталину, Гитлеру, Муссолини. Он дает и характеристику немецкому народу в целом, жаль, что не стал характеризовать русских и итальянцев. В принципе, имея такого аналитика как Юнг, любая спецслужба мира будет непобедимой. Ибо он не просто аналитик – он мыслитель.

Так, меня поразило то, что Юнг понял, что Сталин не связан с русским народом, если Гитлер не просто часть своего народа, а немецкий маг, как видел его Юнг, то Сталин совершенно иное: «Сталин именно животное — хитрый злобный мужик, бессознательный зверь, в этом смысле, несомненно, самый могущественный из всех диктаторов. Он напоминает сибирского саблезубого тигра этой мощной шеей, этими разглаженными усами, этой улыбкой кота, слизывающего сливки. Я могу предположить, что прежде Сталин мог быть Чингисханом. Меня не удивит, если он сделает себя царем. Он, однако, не созидатель. Он просто захватил то, что сделал Ленин, вонзил свои зубы и пожирает. Он даже разрушает не творчески. Ленин снес целую структуру феодального и буржуазного общества в России и заменил ее своим собственным творением. Сталин разрушает его. С умственной стороны Сталин не так интересен, как Муссолини, которому он подобен в основном типе своей личности, и не имеет ничего общего с таким интересным типом, который представлен Гитлером, типом шамана, человека-мифа. Но вернемся к обстоятельствам, при которых диктаторы приходят к власти: Сталин пришел, когда смерть Ленина, уникального творца большевизма, оставила партию и народ без руководства, а страну без определенного будущего. Таким образом, диктаторы делаются из человеческого материала, который страдает от непреодолимых нужд. В его характере непреодолимое личное честолюбие. Он не отождествляет себя с Россией. Он правит Россией подобно царю. Не забывайте, что он, как бы то ни было, грузин».

Потрясающая, удивительно точная характеристика, особенно, если учесть, что Юнг жил в Швейцарии, русского языка не знал и историей ВКП (б) не интересовался.

Юнг понимает, что Сталин не отождествляет себя с русским народом, в противовес Гитлеру и Муссолини, которые именно, что отождествляют себя со своими народами. Это удивительная проницательность. Интересно было бы спросить его, а понимал ли он, что вся верхушка СССР и при Ленине, и при Сталине, да и после них до дня сегодняшнего не отождествляла и не отождествляет себя с русским народом? Чтобы он ответил?

Думается, что путаницы для него в этом вопросе бы не было, если Гитлер и Муссолини стремились к успеху и процветанию своих народов, как они это понимали, то лидеры ВКП (б) были лишены национального сознания. И к нашему изумлению лидеры РФ его за 20 последних лет почему-то также не приобрели это русское национальное самосознание.

Прав Юнг и в том, что не Сталин создавал «красную машину», командно-административную систему, что он только оседлал ее. У наших сталинистов есть искреннее заблуждение на этот счет, они не понимают, что государственную машину, тот самый СССР, который они отождествляют со Сталиным, создавали совсем другие люди. Демиургом-создателем этого государства был Ленин, идеологию создавали многие люди от Бухарина и Троцкого, до какого-нибудь Емельяна Ярославского. ЧК-ГПУ-НКВД создавали Ленин, Дзержинский, куча поляков и латышей, а потом евреев, которые и руководили этой организацией фактически до 1939 года. Армию создавали русские генералы с Троцким во главе, экономику вытаскивали на себе и создали работающее правительство Рыков и множество русских экспертов, старорежимных спецов. В деле строительства новой казенной советской культуры, как ни странно, очень большую роль сыграл Горький. Отсюда эта советская культура не была уж совсем бросовой, ибо именно Горький ориентировал ее на мировой уровень.

Но вернемся к интервью Юнга, о чем оно? О ток, как спасти Европу и демократию. По отношению к России и американский журналист, и Юнг циничны. Неприятно это признавать, но это факт. Россия – это то, чем европейцы и американцы пожертвуют, даже глазом не моргнув, это надо понимать и не питать иллюзий на счет их каких-то светлых целей. Юнг говорит, как вылечить Гитлера, это цитировали сто раз, но не полностью: «Единственный путь спасти демократию на Западе — не пытаться остановить Гитлера. Можно попробовать отвлечь его, но остановить его невозможно без громадной катастрофы для всех. Его голос говорит ему объединить всех немцев и вести их к лучшему будущему, лучшему месту под солнцем, к процветанию и богатству. Невозможно удержать его от осуществления этих намерений. Остается лишь надеяться повлиять на направление его экспансии. Я предлагаю направить его на Восток. Переключить его внимание с Запада и, более того, содействовать ему в том, что удержит его в этом направлении. Послать его в Россию. Это логичный курс лечения для Гитлера».

Понятно, что лечение это обойдется в миллионы трупов для русских. Но кто они такие, эти русские для Юнга? «Там (т.е. в России) много земли, одна шестая часть всей поверхности земного шара. Не будет большим уроном для России, если кто-то захватит часть...»

Неплохо, да? Ну подумаешь, Гитлер отхватил бы всю южную Россию или даже до Урала? Главное для европейца, это чтобы он «лечился». Говоря нормальным языком, ему в России будут сопротивляться, и он на это время (Юнг называет 100 лет) оставит в покое Европу.

Русские и славяне вообще для Юнга, как и для Гитлера – это недочеловеки: «…живут славянские мужики, жалкие белые бедняки в Европе. Мужики не встают по утрам и спят целый день». Это такой набросок государств-неудачников. Сюда входят и поляки, и хохлы, (которые так сейчас хотят в Европу, не думая в качестве кого их там ждут) ну и, собственно, русские).

Но и немцы для Юнга неудачники, среди европейских народов они самые слабые. И здесь он не совсем не прав. Любопытно, что он сравнивает евреев с немцами, как у евреев в свое время из комплекса неполноценности выросло мессианство, ровно так же оно выросло от комплекса неполноценности и у немцев.

И здесь Юнг прав, ибо фашизм – это не сила народа, это слабость. Он правильно видит проблему Германии в том, что это молодое государство. Но совершенно неверно указывает сроки: «… немцы приобрели свой комплекс неполноценности… они слишком поздно появились в Дунайской долине и положили начало своей нации намного позднее Британии и Франции, процветавших на своем пути к национальному государству».

Речь идет вовсе не о тысячах лет, а всего лишь о сотне лет. Именно примерно настолько позднее немцы приступили к строительству национального государства, чем Франция. И они не привыкли жить без Кайзера. Но дело было даже не только в том, а в военном поражении Германии, если бы они оказались демократическим свободным государством на фоне победы, она пережили бы все. Но они понесли поражение в войне, они были закабалены Антантой, для них демократия и свобода стали синонимом краха, вот они и захотели сильной руки.

Так что главная проблема ХХ века упирается прямо в проблему создания национальных государств, что понимал и Юнг. Германия и Россия не успели к этому времени создать полноценные национальные государства. В итоге в Германии получилось фашистское квазинациональное государство, в котором не было демократии и народовластия, в красной России тоже не было ни того, ни другого, но и сама русская национальная идея была объявлена врагом системы № 1.

Что в результате из всего этого вышло? Немцем американцы на штыках принесли национальное государство, правда, с ограниченным суверенитетом. И немцы приняли его. И вот здесь снова к месту процитировать Юнга, ибо в этой шовинистической, визжащей в расистском угаре 80-миллионной германской массе он разглядел вот что: «Немцы весьма восприимчивы. Они впадают в крайности, они всегда немного неуравновешенны. Они космополиты, граждане мира, легко теряют свою национальную идентичность, любят подражать другим нациям».

А что русские?

А мы все продолжаем жить в промежуточном состоянии, не имея своего национального государства, россиянская элита умудрилась не суметь его построить в 90-е годы, хотя сделай они тогда ставку не на космополитизм, а на русскость, они бы решили массу проблем, которые мы переживаем и обречены переживать еще неизвестно сколько.

Не национальное государство может свалиться на любой бок. РФ может занести куда угодно, это ведь какая-то причудливая смесь «красного проекта» с его железной хваткой и элементов либерального общества. И это причудливая смесь может иметь самое причудливое продолжение. Забавно, но верно Юнг отвечает на вопрос: «Что произойдет, если Гитлера, Муссолини и Сталина, всех вместе, закрыть на замок, выделив для них на неделю буханку хлеба и кувшин воды? Кто-то получит все или они разделят хлеб и воду?» психоаналитик ответил:

«Я сомневаюсь, что они поделятся. Гитлер как шаман будет, вероятно, держаться в стороне, не ввязываясь в ссору. Муссолини и Сталин, вероятно, каждый по своему собственному праву вождя или сильного, будут добиваться обладания хлебом и водой, и Сталин, как более грубый и жестокий, получит все».

Тут выделена главная черта Сталина – получить все для себя любой ценой. Он получил все, русский народ получил такую войну, в которой русских погибло больше, чем за все предыдущие войны, вместе взятые за 1000 лет, и психологическую травму на десятилетия вперед.

Любовь к Сталину – это социальная болезнь.