Андрей Стороженко, министр здравоохранения Омской области

На минувшей неделе медиахолдинг «Слово» посетил руководитель омского минздрава, который в эксклюзивном интервью «Первому городскому телеканалу» и «СуперОмску» рассказал о борьбе с онкологией в регионе, а также омском опыте частно-государственного партнерства в сфере медицины.

- В прошлом году у омичей выявлено 2000 случаев раковых заболеваний различных локализаций. Число заболевших растёт не только в Омске, России, но и в целом в мире. Среди причин ухудшения специалисты называют в том числе новые методики выявления заболевания. Совершенствуются технологии, и число этих случаев растет. Вы согласны с таким объяснением и насколько наш регион обеспечен современной техникой, позволяющей выявлять рак на ранних стадиях?

- На сегодняшний день существуют индикаторные показатели, которые мониторятся на территории Российской Федерации в каждом регионе, определенные критерии, за которые мы не должны выходить при данном виде заболевания. Мы находимся в числе тех регионов, которые не только не увеличили, а значительно уменьшили количество и смертных случаев, и тяжелых случаев онкологических заболеваний.

Говорить о том, что в Омске растёт число онкологических заболеваний, нельзя. А вот выявляемость – да. И это всегда было приоритетом любой службы в медицине. Раньше выявили -  быстрее начали лечить - быстрее достигли результата. Особенно это, конечно, касается онкологии. На ранних стадиях, например, при онкологических процессах в предстательной железе достигается 100%-я излечиваемость.

Сейчас работает /компьютерная база данных/ «Канцер-регистр», в которую занесены практически все случаи, работает программа определения ПСА (простатспецифический антиген - вещество, вырабатываемое эпителием простаты, увеличение концентрации которого в крови может говорить о наличии рака предстательной железы – ред.) у мужчин. К этому можно присовокупить мощное оснащение онкологического диспансера, диагностическое оснащение, оснащение операционных со стерильным воздухом, высочайшую квалификацию наших специалистов, что позволяет достичь серьезного результата.

- Пройти реабилитацию онкобольные могут не только в государственных, но и в частных клиниках, санаториях. Как выстроено сотрудничество с ними и доступна ли реабилитация в частных санаториях для небогатых омичей?

- Начнем с того, что у нас нет реабилитации онкобольных в государственных учреждениях. Ранее была послеоперационная реабилитация в самом онкологическом диспансере. Последующая реабилитация должна проводиться в санаториях с привлечением специалистов, психологов. Требуются массаж,  лимфодренаж и так далее, большое количество различных манипуляций и методик. Мы, наверное, первыми в России организовали такой реабилитационный центр совместно с частниками.

На сегодня более 3500 пациентов онкологического диспансера прошли реабилитацию в санатории «Оазис». На каких условиях мы работаем? Я им не плачу. Они входят в реестр организаций, которые работают в системе обязательного медицинского страхования, как и 20 других частных компаний. Они подают документы в фонд ОМС по Омской области, фонд их рассматривает и принимает решение. Пациенты направляются из онкодиспансера в санаторий «Оазис» и проходят там лечение, врачи заполняют историю болезни, регистры, отдают в страховую компанию. Страховая компания их проверят, отдает в фонд медицинского страхования, фонд платит деньги частной компании. Это государственные деньги, на которые лечатся и оздоравливаются все жители города Омска - и бедные, и богатые. Эта система находится под жестким финансовым контролем. Если нарушены стандарты протокола лечения, если не выдержаны какие-то вещи, то это просто не оплачивается - пациент получает помощь, но санаторию в таком случае не платят.

Я считаю, это уникальная ситуация. Мы не вложили миллиарды для строительства комплекса, которого у нас не было. Мы использовали то, что было построено, это и есть частно-государственное партнерство.

- На одном из омских сайтов появилась статья явно негативного характера, которая как раз касается этого частного санатория, куда пациенты направляются якобы в ущерб частному санаторию. Насколько все эти утверждения соответствуют действительности?

Нас проверяла прокуратура, нас проверяла полиция - это я отвечаю тем, кто это пишет. А второе, я уже сказал, здесь все прозрачно, тариф один - что для частников, что для государственных учреждений здравоохранения. По этому тарифу за пролеченного больного фонд платит деньги, все очень просто. Мы контролируем качество лечения, санаторий прекрасный, пациенты довольны, сами цифры - 3500 человек - говорят сами за себя.

Там, конечно, ересь полная написана, стопроцентно заказная статья, и мы уже не реагируем, потому что это просто смешно. Якобы я закрыл в онкодиспансере ту реабилитацию, которая есть в санатории «Оазис», но это две разные вещи. В онкодиспансере проходит ранняя реабилитация с очень ограниченным числом людей, а всё остальное – это санаторий «Оазис». Та часть реабилитации, которая есть в областном онкодиспансере, осталась и никуда не делась.

Я полагаю, произошел конфликт с заведующим отделением, который решил использовать вот такие методы, чтобы остаться на работе.

- В редакцию РИА «СуперОмск» пришло письмо, которое написали пациенты «Оазиса». Они не согласны с авторами этой статьи, которая вышла на сайте БК55, убеждены в том, что те услуги, о которых вы только что говорили, недоступны в областном онкодиспансере. По мнению «СуперОмска», раздувая подобные скандалы, заказчики – если у этой статьи есть заказчики – пытаются расшатать политическую ситуацию.

Я от политической ситуации сразу ухожу, не хочу это обсуждать, я отвечают за сферу здравоохранения. Когда нас ругают за то, что нужно, мы это принимаем. Но когда непрофессиональные люди совершенно непрофессионально пишут, это просто некрасиво, стыдно и больно. Обидно за наших докторов, которые делают хорошо свою работу, спасают жизни, а получают такие вещи. Корреспонденты, которые писали эту грязь на страницах «Бизнес-курса», могли бы съездить на место и узнать ситуацию, это же нормально? Давайте съездим в санаторий «Оазис», я же всем говорю – поехали смотреть.

Когда мы закрывали горбольницу № 2, помните, по городу был шум, что Стороженко закрывает больницу и проводят этот конкурс в «Евромеде», «который он купил», как написал опять же многоуважаемый «Бизнес-курс». Я тогда предлагал всем – ну поедемте, посмотрим, куда перевели пациентов. Никто ведь из «Бизнес-курса» не поехал, потому что там явно условия лучше, явно видно, что наши действия правильные. Я на критику реагирую нормально, но когда это ложь, гадость такая…

Мы до выхода этой статьи давали полный комментарий, практически так, как я вам говорю сейчас. Мы открыты полностью. Я предлагаю им встретиться с пациентами и сказать все то, что они сказали, не издалека в статье, а сказать этим пациентам лично.

Понимаете, когда человеку ставят диагноз, такое сильное заболевание, у него меняются многие вещи в жизни, он смотрит по-другому на жизнь. И когда человек прооперирован, у него выведены какие-то стомы, трубки и так далее, то он с этим вынужден жить. Человеку нужна реабилитация, в том числе психологическая, которую в самом диспансере не сделаешь, там поликлиника. Это нужно делать именно на базе санаторно-курортного лечения. Нужно делать лимфодренажи,  тогда люди начинают нормально себя чувствовать. Пускай приедут, посмотрят в глаза этим людям, если у них смелости хватит, я приглашаю в любой момент туда съездить.

- Присутствие бизнеса в сфере медицины год от года растет. Вас, как министра здравоохранения, не задевает, что все большее число омичей обращается в частные клиники, предпочитая их государственным, или тут нельзя говорить о конкуренции, а идет некое взаимодополнение?

- Я сейчас спокойно к этому отношусь. Назову пару цифр: 150 тысяч операций в год, кто с нами может конкурировать? 15 тысяч высокотехнологичных операций, 21 миллион посещений на приеме, это малая доля того, что работает в системе здравоохранения. Давайте перечислим крупные клиники, которые у нас сейчас работают – «Ультрамед», «До 16-ти», «Нейромед», еще пару-тройку. Мы работаем с «Евромедом», выгоду для себя ищем – мы не вложили бюджетных миллиарда полтора точно, чтобы построить такой же санаторий, согласны? Это сделал частник, почему бы этим не воспользоваться? Это логично. Тем более у нас этих услуг не было, они востребованы, значит, надо пользоваться.

У нас сегодня существует дефицит участковых терапевтов, педиатров, узких специалистов. Если открывается частная клиника такого направления – ради бога. Но нужно понимать – частники никогда не заменят госсистему, никогда. Госсистема выстроена так, что она будет работать всегда, в любую погоду, всегда более качественно.

- Специалистов не хватает, и когда частная клиника открывается, специалисты уходят туда…

Часть специалистов, не все специалисты уходят. У нас постоянно броуновское движение, но массового оттока нет. В частных клиниках консультируют и оперируют врачи, работающие в государственных структурах, бОльшая часть, пожалуй, даже все высококлассные специалисты остались в госсистеме. В нерабочее время – пожалуйста, вопросов нет. Я говорил главврачам больниц – создайте такие же условия у себя, я разрешаю это делать, пускай в нерабочее время консультируют, оперируют за те же деньги, что и в частных клиниках, но в наших больницах. И люди, которые платят частникам, будут платить нам.

Телевизионную версию интервью можно будет посмотреть в понедельник, 15 февраля в 19:30 в эфире передачи «Итоги недели» на «Первом городском телеканале».