The New York Times в начале XX века: «Омск - город богатых пастбищ»

1900 год ознаменовал начало новой эпохи. Еще никто не предполагает, что XX век полностью изменит привычные устои, культуру, политику, социальные отношения. Альберт Эйнштейн еще не вывел теорию относительности, Зигмунд Фрейд уже сидел на кокаине и написал свою первую книгу «Толкование сновидений», но теория бессознательного еще не имеет огромного влияния на психологию и социальные науки, впереди мир ждут революции, войны, «железный занавес». Пока 1900 год, Нью-Йорк, газета The New York Times уже заслужила свое имя и авторитет, и практически каждый горожанин начинает свое утро с получения новой и новой информации.
Что же Омск? В новом столетии наш город появляется на страницах газеты практически сразу, в связи со строительством Транссибирской магистрали. Мимолетные упоминания города несут мало информации и касаются в основном железнодорожных линий. Другое дело – путешествия.

Конец XIX и начало XX века  – это время кругосветных путешествий, каждый состоятельный и не только западный гражданин просто обязан совершить кругосветку, путешествуют и ученые, которых манит в Азию, и все они проезжают через Омск.

Например, профессор Фред Райт со своим сыном проехали мимо Омска по дороге в Китай,  оставили ряд заметок, особенно они восхищались рекой Иртыш. Геолог Честер Пуринтон работал в Сибири и лестно отзывался о сибирских ресурсах, которые никто не разрабатывал. Помимо всего прочего, побывав в Омске в сентябре 1902, Пуринтон отметил в The New York Times»: «В Омске я увидел, как в сани на снегу запрягали верблюдов». Странно, где верблюды сейчас?

Фото:  The New York Times 21.09.1902. C.W. Purington

Более объемные впечатления оставил другой путешественник Фостер Фрейзер. 18 октября 1902 года с его слов The New York Times напишет: «Омск — город богатых пастбищ». В своей книге «Реальная Сибирь» (Real Siberia»), вышедшей в том же году, он оставит об Омске такие замечательные слова:

«Это была большая деревня с широкими неровными улицами, почти все дома одноэтажные и обветшалые. На углах накренившиеся, словно навеселе, деревянные столбы, на которых мерцают крохотные масляные лампы, похожие на те, что можно увидеть на задних кухнях».

Фото: Никольский собор. Из книги Ф. Фрейзера «Реальная Сибирь».

«...В Сибири же полиция предпочитает шагать громогласно, так что вор всегда знает, когда приближается страж правопорядка. Убедить сибиряка в том, что это неумно так же сложно, как убедить в этом китайца».

Фото: Кадеты Омска. Из книги Ф. Фрейзера «Реальная Сибирь».

«Я принялся за ужин, которому был бы рад любой усталый британец – отбивная, жареный картофель и бутылочное пиво. И это место называют дикой Сибирью!»

«Город напоминает североамериканское поселение. Пока он пребывает в незавершенном состоянии. Огромные прекрасные здания лишь в процессе возведения, а вокруг – грубые деревянные хибары. Самые красивые здания в городе – церкви и пивоварни» (1902 год??? Да, ладно).

Единственное ограничение – они не могут покидать Омск

«Во время моего пребывания в Омске отмечался какой-то церковный праздник – день, в который нельзя работать. Всего в Российской Империи их около двухсот в году. Я отправился посмотреть на церковь».

«Несколько ссыльных и сейчас живут в Омске. Они не известны горожанам, только полиция знает, кто это. Они могут по своему желанию заниматься торговлей. Единственное ограничение – они не могут покидать Омск».

«В городе я встретил двух американцев, занимающихся продажей американской сельскохозяйственной техники. Один из них, представитель «Диэринг Мэнюфэкчеринг Компани», сказал мне: «Сэр, я объездил все Соединенные Штаты, и это уже мой третий деловой визит в Омск. Говорю вам, Сибирь станет второй Америкой»  (Прости, друг, мы не оправдали твоих надежд).

«Днем я поехал на равнину под Омском и посетил стан киргиз. Киргизы – индейцы степей Западной Сибири. Русские победили их и вытеснили на менее плодородные участки земли, освободив тем самым место для новопоселенцев. Народ вымирает и однажды совсем исчезнет с лица земли».

Фото: Киргизы близ Омска. Из книги Ф. Фрейзера «Реальная Сибирь».

«Вечером в публичном парке был праздник …Вокруг был слышен обычный смех, молодые люди флиртовали, как и везде в мире …  В завершение был великолепный фейерверк – ракеты разлетались синими и красными звездами, а толпа кричала «О-о-о-о!», - совсем как лондонцы перед Хрустальным Дворцом. Финальный взрыв явил имя царя, выписанное разноцветными огнями, с короной над ним. Все аплодировали и выкрикивали приветствия, а мужчины махали шапками. И это в глухой Сибири, 2805 верст восточнее Москвы!».

«На самом же деле жизнь заключенных в Сибири – полная противоположность всему, что мы, просвещенные мужи Запада, считаем достоверным, что мы мрачно изображаем в книгах путешественников, журнальных статьях и мелодрамах».

Фото: Железнодорожный вокзал. Из книги Ф. Фрейзера «Реальная Сибирь».

Таким Омск увидел путешественник Фостер Фрейзер, таким мы его видим сейчас? Отчасти. В Омске британец провел всего лишь сутки и отправился дальше, на поиск новых миров, городов и людей. Иркутск он назовет сибирским Парижем, такой вот впечатлительный путешественник.

Это лишь начало новой эпохи, The New York Times еще напишет об Омске, а пока наш город открыл XX век железной дорогой, верблюдами и пастбищами.

Семен Матюшенко специально для «СуперОмска»