Репортаж из женской тюрьмы: «50 оттенков персикового», кролики и солистки ансамбля «Ромэн»

Поселок Морозовка, улица 25-го Партсъезда, дом 12. Этот адрес на одной из самых далеких окраин Омска мало о чем говорит законопослушным горожанам. Корреспондент «СуперОмска» на несколько часов добровольно «лишилась свободы», чтобы увидеть своими глазами, как живут женщины в местах не столь отдаленных. Женский острог полтора года назад был тюрьмой для несовершеннолетних преступников.

Цель перепрофилирования благородна и гуманна – дамы, отбывающие наказание в своем регионе, не так остро переживают разлуку с семьей, близкими, детьми. Как и все места лишения свободы, колония № 5 – это режимное учреждение за забором из колючей проволоки, где пока отбывает наказание всего 120 женщин, у которых за плечами по несколько «ходок». В основном «мотают срок» за наркотики, кражи, грабежи и убийства. Ведомственными приказами регламентирована жизнь не только осужденных, но и сотрудников. Здесь все по-военному четко регламентировано, для каждого дела – свой пункт в правилах внутреннего распорядка, место и время.

Несмотря на железную дисциплину и серьезность задач, стоящих перед сотрудниками уголовно-исполнительной системы, руководство колонии открыто для гражданского общества и общественного контроля. Корреспондента «СуперОмска» пригласили посетить женскую колонию вместе с членами омской общественной наблюдательной комиссии Виктором Шандыбиным, Андреем Яковенко, Наталией Лисниковой, консультантом аппарата Уполномоченного по правам человека в Омской области Игорем Патрахиным и помощником начальника УФСИН по правам человека Сергеем Шульпиным.

Первое, на что падает взгляд, – отсутствие «официальных», мрачных и глухих цветов в интерьере. Зато здесь есть все  оттенки персикового спектра – оранжево-персиковый, креветковый, кораллово-персиковый. В персиковых тонах выдержаны даже отряды строгих условий содержания и карантина. Персиковыми покрывалами заправлены кровати в комнате длительных свиданий, нежно-персиковыми кружевами с множеством складок и фестонов оторочены шторы в столовой.  

Кроме персикового цвета тюремные «дизайнеры» для оформления интерьера территории несвободы выбрали редкий цвет индиго, изящный бирюзовый, нежный лавандовый, жизнеутверждающий мандариновый, утонченные розовый и бледно-сиреневый. Поэтому самый первый вопрос, который задают руководству колонии, истинно женский: кто же подбирал такие  цвета для коридоров и отрядов? 

«Ну, конечно, я, а с кого спросят?» – улыбаясь, говорит начальник учреждения.

Полковник Баранцев службе в уголовно-исполнительной системе посвятил уже четверть века, но если не знать, что перед тобой офицер силовой структуры, то можно предположить, что общаешься с представителем научной или творческой интеллигенции – он укоризненно смотрит и многозначительно поднимает брови, когда даже просто задаешь вопросы на уголовном сленге. Работа начальника женской колонии по умолчанию предполагает умение не просто разбираться в людях, ведь женщины больше подвержены эмоциям, но и суметь найти «золотую» середину между неукоснительным соблюдением требований уголовно-исполнительного кодекса и созданием такой системы реабилитации осужденных, которая поможет им на самом деле пересмотреть жизненные ценности. 

«Для осужденных законом определена понятная система стимулов к законопослушному поведению. Кроме этого, одна из важных задач, стоящих перед нашим коллективом – это таким образом выстроить воспитательную и социальную работу, чтобы осужденные не остались наедине со своими проблемами, например, кому-то из осужденных нужно восстановить документы, кому-то найти родственников. Наказание осужденным определено приговором суда, а наша главная задача – это исправление, поэтому мы стараемся разглядеть в каждой из наших подопечных позитивные стремления, увлечения и развивать их, чтобы сформировать такую систему новых жизненных ценностей, взглядов, которая окажется сильнее обстоятельств, формирующих криминальные наклонности. Мы должны помочь им и в режимных условиях найти свою отдушину – например, кто-то захочет освоить несколько профессий в нашем училище, а для кого-то важнее будет реализовать свои творческие таланты. Мне повезло с коллективом, так что, хотя наше подразделение функционирует чуть больше трех месяцев, определенные успехи у нас уже есть», – говорит Евгений Баранцев.

^{Евгений Баранцев на фото справа}

Комнаты длительных свиданий ничем не отличаются от недорогих номеров отдыха в санатории – почти домашняя обстановка в мягких, спокойных тонах.

Просторная столовая находится в отдельном корпусе. В помещении кухни – почти стерильная чистота. Вопреки мифам о пустой баланде, которой потчуют попавших за колючую проволоку, блюда из мяса и рыбы обязательны в меню.

Каждый день на столе у осужденных свежий хлеб из собственной пекарни.

Посещение отряда строгих условий содержания учреждения не вызвало никаких возражений у  руководства колонии. Возмутительница тюремного спокойствия всего одна – 35-летняя омичка  Екатерина Ч., вернувшаяся отбывать наказание в Омск из Пермского края. 

«Я живу на Московке и тут совсем близко до моего дома, если мерить в километрах. В июле надеюсь вернуться в обычные условия содержания, чтобы чаще видеться с сыновьями», – говорит заключенная. 

Следующая остановка «правозащитного десанта» – карантин, в котором прибывшие этапом находятся до распределения по отрядам. В течение этого времени их осматривают медики, проводят работу психолог и другие работники колонии. Придирчивый женский глаз замечает все мелочи – обувь и одежда узниц омской бастилии новая и строго по размеру. Никаких линялых телогреек, застиранных платочков, стоптанных ботинок – яркие, подогнанные по фигуре и тщательно отглаженные зеленые робы.

Отряды для женщин, которых суд лишил свободы, больше похожи на общежитие с налаженным бытом.

По закону горячая вода лишенным свободы не положена, тем не менее в отрядах стоят накопительные водонагреватели и современные душевые кабины.

В каждом отряде есть живой уголок. Пока там живут только милые мимишные кролики Снупи, Франческа, Бисквит и Лейси. Вот один из любимцев отряда № 2 – кролик Снупи.

На свободу из колонии № 5 можно выйти не только с чистой совестью, но и с востребованной на рынке труда профессией и опытом работы. В колонии развито современное швейное производство – шьют сумки, камуфляж и спецодежду. Зарплата идет на лицевой счет, а распорядиться ею можно по-разному: копить на жизнь после освобождения, гасить иски перед потерпевшими, тратить в местном магазине. Примерное поведение и усердие в работе дают право рассчитывать на дополнительные свидания и передачи. 

С правозащитниками и корреспондентом «СуперОмска» девчонки в робах общаются охотно. Гордиться им особо нечем – многочисленные «ходки», бросившие мужья и оставшиеся без материнского тепла дети.  

«Я стараюсь ко всему относиться философски, раз я оказалась здесь, это значит, так было надо. Очень скучаю по дому, а самое важное для меня здесь - работа, потому что так быстрее бежит время, – говорит Алина Измайлова.

Глядя на хрупкую миловидную омичку, которой совсем не дашь ее 27 лет, ни за что не поверишь, что она могла пойти на разбойное нападение.

^{На фото – Алина Измайлова}

Стремление к труду здесь всячески поощряется. Для тех, кто хочет приблизить условно-досрочное освобождение, но ничего не умеет, открыта дорога в училище, где учат востребованным специальностям швеи, повара, животновода, овощевода. И хотя в дипломе не ставится отметки о том, что учебные будни прошли за колючей проволокой, местным педагогам не стыдно за учениц – экзамены сдаются без доступа к интернету, шпаргалкам и возможности купить дипломную работу. В омских местах лишения свободы строго чтят не только уголовно-исполнительное, но и трудовое законодательство. Работающие «сиделицы» имеют право на ежегодный оплачиваемый отпуск. В отряде отпускников свой распорядок дня и можно вести почти «курортный» образ жизни: вволю смотреть телевизор, читать, заниматься спортом. Вместе с отдыхающими там живут водные черепахи и редкие аквариумные рыбки.

Нет женщин, которые не мечтали бы пленять, очаровывать и восхищать своей красотой. Поэтому без парикмахерской – никуда.

Спортивный зал открыт для всех желающих в свободное от работы время. Соревнования по кроссфиту, волейболу, настольному теннису проводит отдел воспитательной работы.

В местном лазарете – новое современное оборудование. 

Центр культурной жизни колонии – клуб с творческими кружками и секциями рисования, вязания, пения. Авторские треки и сценический «драйв» ансамбля заряжают позитивом. На вершине колонийского хит-парада – песни о любви и верности, а в творческих планах  – выход в финал Всероссийского конкурса песни среди осужденных «Калина Красная». Еще местные умелицы рисуют картины, в основном - пейзажи. 

Есть в колонии и местная «знаменитость». Жанна Чувайлова в 2011 году стала лауреатом восьмого всероссийского конкурса песни среди осужденных «Калина Красная». Тогда ее отпустили на вольную волю сразу же после концерта. Освободившись, Жанна вышла замуж, родила сына, выступала в омской цыганской шоу-группе «Ромэн». Теперь же – впереди несколько лет срока за сбыт наркотических средств в крупном размере, и после приговора суда она работает дневальной. Для меня здесь самая большая радость – это репетиции, выступления на сцене. По сцене постоянно скучаю», – говорит заключенная.

^{На фото – Жанна Чувайлова}

В какие бы чудесные цвета не красили тюремные стены, неволя все равно остается неволей. «50 оттенков персикового» и мимишные кролики никак не сочетаются со страшным словом «зона»,  да и само исправительное учреждение не производит тягостного впечатления. Здесь можно и получить нужную профессию, и достигнуть успехов в спорте и творчестве, но ничто и никогда не заменит женщине радостей материнства, тепла родного очага и заботы близких.

^{Фото: пресс-служба УФСИН России по Омской области.}