Омск - город счастливого бездорожья

(Плохо асфальтированное эссе)

А вот чтобы сразу расставить приоритеты – у нас в Омске, если глобально, нет надолго хороших дорог, потому что они нам не нужны. Именно нам, всем, а не каким-то мифическим злодеям – чиновникам. И в этом тексте я попытаюсь доказать, почему нормальные дороги, как привычная деталь городского ландшафта, нам не только не положены, но и не желанны. Видите сколько «не» и это закономерно…

Здесь жить нельзя (по Реклю)

Был в 19 веке такой дядька – француз Жан-Жак Элизе Реклю. Географ, этнограф, историк, анархист. Кстати, «анархистничал» вместе с нашим российским Петром Кропоткиным. Но политические воззрения Жан-Жака нас сейчас интересуют мало, нам важен вывод, который он сделал как географ. А вывод вот какой - подходящими для успешного и комфортного существования человека могут считаться территории, на которых среднегодовая температура составляет плюс 5,5 градуса по Цельсию. Малоприемлемыми для обитания человека – те, на которых среднегодовая температура составляет не более плюс 3,5 градуса по той же шкале. То есть по Реклю человек не должен жить в местностях, где эта температура ниже. Так как в этих среднегодовых «холодрыгах» жизнь превратится в сплошное биологическое выживание и о развитии можно сразу забыть. Напрочь. О комфорте тоже. Мы с вами, омичи, живем на территории, среднегодовая температура коей составляет плюс 2,1 градуса, причем с дикими перепадами температур… И не только сезонными, но и суточными. То бишь по Реклю в нашем достославном  Омске нельзя жить… в принципе. А мы живем. Столетиями. И бываем даже счастливы. Иногда. Но… Такая жизнь неотвратимо накладывает отпечаток на все наше бытие. На дороги тоже, как важную частность этого нашего бытия.

Дороги, которые мы (не) выбираем (по О.Генри)

«Дело не в дороге, которую мы выбираем; то, что внутри нас, заставляет нас выбирать дорогу», - говорит в повести О.Генри персонаж Акула Додсон. Может, здесь и кроется главный секрет, почему мы в Омске всегда жили, живем (и, боюсь, будем жить) в условиях, практически, бездорожья. Вдруг причина не в физике дорожного покрытия, а в метафизике нашего сознания.

Не хотелось бы опошлять данное эссе рассуждениями об откатах, которые кто-то получает на бесконечных ремонтах только что проложенных городских трасс; о технологических несуразицах, коими изобилует омское дорожное строительство. По этому поводу весьма удачно пошутил один городской депутат, сказав, что дороги в Омске напоминают леденец – его уложили осенью, а весной он растаял от первого дождя. Точное сравнение. А ведь сколько организаций с названиями, в которых присутствуют «строй», «дор» и даже «арт» с «диезом» стремятся уложить нам, горожанам, асфальт. И получить за это деньги. Сколько? А посмотрите список подрядчиков и суммы подрядов на сайте «Безопасные и качественные дороги | Омск». Подрядчиков более полутора десятков и суммы миллиардные. И все для нас грешных. Чтоб ходили мы и ездили под аккомпанемент веселого стука каблучков и легкого шелеста шин. А не под матюги от изорванной обуви и скрежет оторванных автомобильных подвесок. Чтобы нам было хорошо. Вот только, может, мы сами не очень хотим-то этого хорошего?

Живой пример. Личный опыт автора этих строк. Положили новешенький асфальт на улице Потанина. И положили, к слову, не плохо. Хоть улочка-то мелкая, но в самом центре. И что, граждане довольны? А вот и нет. С новоположенного асфальта, который теперь выше старого асфальта прилегающих дворов, при любом дожде вода напрочь заливает эти самые дворы. И что думаете оды с эмбатериями городской власти поют аборигены, когда пробираются по бассейнам собственных дворов до свежего асфальта? Нет – сплошная обсценная лексика, матерная, если по-простому. (Вдруг кто забыл, «эмбатерия» - хвалебная походная песнь у древних греков.)  И получается, с одной стороны новый асфальт – это здорово, а с другой – мокро. Так вот и живем в ситуации вечной дилеммы: хорошо, но мокро или сухо, но плохо. И в самых глубинных, хтонических, если угодно, недрах подсознания эта часть омичей, с улицы Потанина, новый асфальт, возможно, и отвергает. Во всяком случае, когда его недавно в одном месте разломали, чего-то в недрах земли ремонтируя (старинная омская забава - ломать свежеуложенный асфальт), автор этих строк видел в глазах регулярно намокающих обывателей тень мрачного торжества. И что? Это только на Потанина? Случайность? Увы, таких катаклизмов десятки.

И снова о печальном. Вот как без работающих ливневок прокладывать новую или капитально ремонтировать старую дорогу? Это не дорога будет, а какой-то мост через болота. В которые превратится вся прилегающая местность. А кому нравится жить в болоте? Кикиморам? Амфибиям? Или, простите, чертям болотным? Нет, полагаю, переходить в эти категории омичам неохота.  Следовательно, возникает внутренний протест против новой дороги. Метафизический. Потому что формально новая дорога – это хорошо. И как знать может вот это подсознательное отрицание хорошей дороги мы, омичи, как-то транслируем власти? И власть эти сигналы воспринимает. И действует… соответственно нашим неосознанным желаниям? Рожденным во мраке. Кстати, о мраке. То бишь тьме. 

Тьма спустила… на город (по Булгакову)

Омские дороги ночью темны, как «вода в облацех». И здесь тьма буквальная, которая от плохого освещения омских центральных улиц, окраинных улочек и закоулков - до тьмы мистической. (Нет, Омск загадочный город: посюстороннее тесно переплетено с потусторонним).  Любой, или почти любой, омский автомобилист скажет, что дороги в городе плохи. А каково естественное природное желание человека при виде плохого, уродливого? Правильно! Отвернуться! Не видеть! И здесь нам с вами полный профит от плохого освещения. Едет, значит, автомобилист, ночью, по омской местами корявой дороге, подпрыгивает седалищем на кочках и рытвинах, поругивается, злится от бессилия – зачем дорожный налог плачу, но вот самой трассы не видит – движется почти на ощупь. Колеса для него уже давно новые тактильные органы. Вопрос – плохо это для него не видеть - по чему еду и куда? Ответ – а хорошо. Из длинного ряда испытываемых водителем отрицательных ощущений заботой какого-то чиновника исключена возможность видеть плохую дорогу, по которой он едет. И  доезжает до места такой омич, если доезжает, чуть более счастливым. Или чуть менее несчастным. Что в данном случае одно и то же. Вот и превращается омская ночная поездка из скучного «от пункта А  до пункта Б» в приключение, в свидание с судьбой. В  буддийское Дао. (Напомню, Дао — дорога, жизненный путь человека, наивысшее состояние бытия в его трансцендентной функции). И может поездка по гладкому, никому не приносящему неприятностей асфальту вызвать такие ощущения и навеять такие мысли? Да никогда! А наши омские авеню, стрит и хайвэи – могут. И кого благодарить за это? А тех, кто позаботился о низком качестве дорог и плохой освещенности. И смириться-то можно, если бы не мечта…

Мечта сбывается... и не сбывается... (по Юрию Антонову)        

Есть у русских, здесь в самом широком онтологическом смысле этого понятия – «русский», чувство, которое лучше всех выразил Пушкин: «Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мною это чувство». И эта досада сильней и преданней показушной любви или декларативного патриотизма. Это чувство и есть любовь в ее настоящем русском изводе. Хотя бы потому, что наши жертвы во имя отечества иначе просто не объяснить. А так - все понятно, извините, за некоторый пафос. Вот, правда, идешь по нашей улице, едешь по нашей мостовой, и такая иногда муть поднимается в душе, такая застарелая злоба на все, что вокруг. Спонтанно, против желания. И слушаешь потом рассказы или видишь воочию, как «там у них» все гладко, ровно и причесанно. Злишься, досадуешь. И мечтаешь… Кто-то уехать из Омска, из страны в это «там у них». А кто-то сделать, чтобы «здесь у нас» было минимум не хуже. И вот эти, вторые, самые ценные для нас. Им надо помогать и всячески содействовать по мере сил. Потому что, пока они есть, можно мечтать, что когда-нибудь, глядя на то, как «там у них» я – обыкновенный омич - смогу сказать: «Хорошо, конечно… Так ведь и у нас ничуть не хуже… а может, и лучше. Потому что - у нас». И заживем… По-человечьи… Законно посмеиваясь над опрометчивыми выводами Жан-Жака Элизе Реклю.