ИТОГИ НЕДЕЛИ: авиабаза в Иране, снятие Кокорина и голландские раздумья

Персидский поворот

На минувшей неделе российские ВКС впервые использовали иранский аэродром Хамадан для нанесения авиаударов по объектам запрещенных в России террористических группировок «Исламское государство» и «Джебхат ан-Нусра». Это позволило примерно на 60% сократить время полетов до целей российских бомбардировщиков Ту-22М3, активно задействованных в уничтожении террористической инфраструктуры в Сирии. Ранее они взлетали с российского аэродрома в Северной Осетии, затем летели более 2 тысяч километров до назначенной точки, сбрасывали там боезапас и возвращались в Россию. В то же время авиабаза Хмеймим в Сирии не способна принимать Ту-22М3, являющиеся одними из самых больших в мире самолетов. В понедельник Минобороны заявило, что авиация, осуществлявшая боевые вылеты с Хамадана, успешно выполнила все поставленные перед ней задачи, а возможное использование иранской авиабазы в будущем будет зависеть от развития ситуации и регулироваться договоренностями между Москвой и Тегераном.

Мнение экспертного совета «СуперОмска»: Условий, на которых российским военным предоставлялась база, должно быть несколько, но главное – углубление взаимодействия в сфере военно-технического сотрудничества и подготовка более качественных условий экономической интеграции (Иран давно стоит в очереди на создание ЗСТ и вступление в ЕАЭС). Что касается военно-технического сотрудничества, то вероятно, что Иран отказался от контракта на закупку наших С-400 не потому, что его специалисты фактически скопировали наши полученные С-300, а потому, что фактически уже была ясность, что наши войска будут размещены на иранской территории и мы в любом случае будем прикрывать их даже не С-400, а более сильными вооружениями.

На сирийской кампании, к сожалению, это скажется не решающим образом, только позволит более эффективно достигать целей нашим ВКС (с меньшим запасом топлива нести большую полезную нагрузку, оперативнее достигать боевых целей и др. тактические факторы). Иран задействован сейчас, потому что фактически созданы все условия для вытеснения американцев с «Инджирлика» и других турецких баз и предоставления их России. При этом Иран долгое время шёл на сближение с Россией, которая активно помогала ему прорывать санкционную изоляцию и сейчас, как и КНР, фактически мог присоединиться либо к американской, либо к российской антиигиловской коалиции. То, что КНР параллельно открывает свою военную базу в Африке в нескольких километрах от крупнейшей базы США и вступает в российско-иранскую коалицию на стороне Сирии, а сам Иран сначала открывает свое воздушное пространство для наших самолетов и крылатых ракет, а затем и предоставляет базу для наших ВС, свидетельствует о формировании принципиально новой конфигурации военного баланса в мире.

В этих условиях НАТО, с одной стороны, становится сдерживающим фактором для пытающейся прагматично себя вести Турции («Инджирлик» не подходит для России ни при каких гарантиях со стороны Эрдогана до тех пор, пока Турция остается членом НАТО), а с другой стороны – сам по себе блок НАТО уже отчасти нужно сопоставлять по основным параметрам не с Россией или Китаем в отдельности, а со странами-членами российско-иранско-китайской коалиции.

Это является свидетельством очень серьезного российского внешнеполитического прорыва, разрыва попыток военно-политической изоляции как Ирана, так и России, создания новой мировой военно-политической оси, хотя пока и без обязательств о взаимной обороне. Для США все это неожиданностью являться не может ни с какой точки зрения, поскольку именно их собственные действия побуждают КНР переходить из режима изоляционизма к режиму активного вмешательства во внешнюю политику по всему миру, перенося зону угроз из пространства внутренней безопасности на традиционные территории влияния США и НАТО.

Россия также в течение многих лет была традиционной жертвой внешней политики США, стремившихся за ее счет усилить контроль над Евросоюзом, разорвать любые попытки формирования альтернативных экономических структур и пополнить за счет России поредевший в результате собственных агрессий лагерь «стран-изгоев». «Удивлять» Барака Обаму может разве что «неблагодарность» Ирана, только что получившего от него огромные преференции по «ядерной сделке». Но после тридцати лет изоляции - по вине все тех же США - в Иране не только военно-полицейский аппарат, но и большинство лидеров мнений явно не настроены верить в доброту Штатов, которым просто нужно было прагматично сместить мировой расклад санкционных режимов, в частности, с Ирана на Россию.

Очевидно, что никакой гарантии, что Иран опять не станет в американской пропаганде главным источником зла, никто не даст. Полномочия «доброго» для Ирана Обамы на исходе, тогда как преемственность нахождения у власти Путина очевидна, а развязанная США и при их полной поддержке кровавая бойня в Сирии и Йемене и не думает останавливаться. Ирану в этой ситуации нужны сильные и прагматичные союзники – КНР и Россия в этом отношении демонстрируют на порядок более высокий уровень адекватности, а опыт участия в ближневосточном конфликте на глазах приводит уровень их боеспособности в фазу, сопоставимую с американским.

Снятие Кокорина

Омский областной суд постановил отменить регистрацию Валерия Кокорина в качестве кандидата в депутаты Заксобрания Омской области. Будучи самовыдвиженцем, предприниматель сдал подписи и успешно прошел проверку. КПРФ это решение не устроило, и они обратились в суд. Региональное отделение коммунистов доказывало, что количество недействительных подписей у Кокорина превышает возможные 10%. Омский областной суд встал на сторону истца и аннулировал регистрацию. Команда Кокорина намерена обжаловать это решение в Верховном суде.

Как рассказал позднее первый заместитель секретаря Омского регионального отделения «Единой России» Степан Бонковский, Кокорину предлагали идти под флагом ЕР, но предприниматель отказался в пользу самовыдвижения, которое при нынешнем законодательстве существенно усложняется драконовскими требованиями к оформлению собранных подписей.

Мнение экспертного совета «СуперОмска»: Коммунисты сделали выводы из очень простых условий: если ЕР массово снимает самовыдвиженцев, используя административный ресурс и брешь в законодательстве, почему не сделать то же с помощью судебно-процессуальной системы. Для суда все подобные дела равны, и избирательность, а тем более в пользу ЕР, сильно задела бы честь судейской мантии. Само омское отделение ЕР не может в данном случае ничего сделать, во-первых, потому, что Кокорин действительно заигрался, а во-вторых, потому что договоренности с коммунистами по поводу кампании в округах достигались совершенно на ином уровне и теперь КПРФ этот уровень и задействует для компенсации Алехину в качестве гарантированного места в Заксобрании. Шансы восстановиться у Кокорина ровно те же, что и у отстраненных по всей стране оппозиционных и псевдооппозиционных кандидатов, не нашедших общего языка с губернаторами, т. е. фактически нулевые.

Референдум в Голландии

Как сообщили федеральные СМИ, «Партия Свободы» Нидерландов ведет подготовку к референдуму по вопросу выхода страны из состава ЕС по аналогии с британским Brexit. Лидер партии Герт Вилдерс заявил, что Евросоюз не должен диктовать, с кем Нидерландам необходимо иметь экономические и политические отношения. Восстановление связей с Россией и отказ от санкций является приоритетным направлением для традиционно торговой страны, какой всегда были Нидерланды.

Мнение экспертного совета «СуперОмска»: Все пророссийские движения вроде регионов Италии, членов сената Франции или данная инициатива третьей по счету партии в Голландии – это либо отработка нашего же заказа, либо результат лоббистских усилий со стороны европейских концернов, страдающих от антироссийских санкций, либо маргинальные движения евроскептиков и ультраконсерваторов, которые из принципа идут против любой консолидированной позиции Брюсселя. Перспективы Nexit весьма сомнительны: даже с точки зрения аргументов сторонников снятия санкций в России, Голландия – торговая страна, создаст ли ее выход из ЕС лучшие условия для торговли, ведь основной баланс приходится на страны ЕС?

Позиции лоббирования интересов России в Голландии особенно сильны – и по антиукраинскому референдуму, и по причине прохождения российского газа в Великобританию через Голландию, и по многим другим факторам. С другой стороны, Brexit и последовавшая травля Британии, которую брюссельские чиновники и лидеры крупнейших стран Союза пытаются выгнать теперь как можно быстрее, показывают, что даже в самых сильных экономиках ЕС нет национального консенсуса, и отношение к России и восточной политике в целом тут практически никакой роли не играет.

Одним словом, распространяющиеся маргинальные, антибрюссельские настроения, прежде всего объясняющиеся неспособностью евробюрократии создать условия для выравнивания уровня экономического развития регионов Европы и обеспечить личную безопасность граждан, в том числе так или иначе пророссийские, в данном случае просто совпали с усилением консервативных националистических идей в пределах одного государства. Сложно видеть в этом «руку Кремля» или лоббистов в лице того же «Газпрома», но и окончательно снимать вопрос о подобном участии тоже, конечно, невозможно.